– Арсений Дмитриевич, поможете мне сделать уроки? – спрашивала Аня, увлекая меня за собой.
– Да, конечно. Покажешь, что задали. Постараемся разобраться.
Помнится, я обещал Марине заняться с детьми английским. Пора исполнять обещание. Вот завтра и начну. А еще скоро придется сообщить нанимателю, что флешка не найдена. Возникла мысль схватить запасной паспорт и уехать, но найдет ведь. А если не найдет меня, может приняться за Леньку. Или прислать каких-нибудь головорезов к Марине. Нет, надо еще поискать. Вдруг повезет?
Сама Марина ушла к себе. Я понимал, почему у нее такое скверное настроение. У меня оно было не лучше, если уж честно. То, что на первый взгляд казалось легким и простым, стало вдруг сложнее некуда. И дело не только в треклятой флешке. Я чувствовал, насколько начинаю привязываться: к Марине, детям, даже Шерли. Что будет, когда придется уйти?
Анечка разложила учебники, и я битый час пытался вспомнить, что да как. Она перешла в третий класс, и, на первый взгляд, в домашнем задании не было ничего сложного. А вот на второй… И почему у Ани нет репетиторов? Это я шутил, конечно, но быстро мы выучили только английский язык, и то благодаря науке моей бабушки. Дольше всего возились с окружающим миром. То ли я учился так давно, то ли школьная программа переменилась коренным образом, но от заданий волосы становились дыбом. «Представьте себя грибом. О чем бы вы могли рассказать своим новым друзьям?» Аня таращилась на меня, а я отчаянно пытался представить себя грибом. Чувствовал себя, правда, скорее идиотом, но составителям пособия виднее.
Аня смеялась, я тоже вдруг понял, что жизнь не так плоха, если тебе не надо представлять себя чем-то растительным, и смеялись мы вместе. Наконец, с уроками покончено. Радость-то какая! Оставалось проверить, чем заняты остальные мои воспитанники. Вот только ни Данила, ни Юли и Марка в комнатах не наблюдалось. Все так же сидели в гостиной с Аделаидой. Готов был поспорить, за уроки они не садились. С одной стороны, мешать общению с матерью было невежливо. С другой – получат отрицательные баллы, виноват останусь я. Поэтому постучал в двери и вошел в гостиную. Аделаида тут же уставилась на меня. И мне не понравился этот взгляд. Так можно смотреть на плесень в ванной.
– Извиняюсь за вмешательство, – сказал я, – но время позднее, а уроки на завтра никто не делал.
– И что? – Юля выпятила нижнюю губу. – Я, может, вообще в этой школе больше учиться не буду, уеду с мамой за границу.
– Твой опекун – Марина Викторовна, – напомнил я. – И пока этого никто не отменял. Поэтому будь добра пожелать матери спокойной ночи и сделать домашнее задание. Марк, тебя это тоже касается.
– Вам не кажется, или вы берете на себя слишком много, господин гувернер? – угрюмо спросила Аделаида.
– Я выполняю свои обязанности, – ответил спокойно. – И следить за успеваемостью детей – это как раз одна из них.
Юля и Марк недовольно переглянулись, но все-таки поднялись с дивана. Оба прошли мимо так, словно я – пустое место. Быстро же сменился ветер…
– Я тоже пойду, мам, – поднялся Данил. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Даня, – улыбнулась та. – Я думала, мы еще посидим…
– Но ты ведь завтра не уезжаешь?
– Нет, конечно. Отдыхай, дорогой. Иди.
Данил тоже пошел к себе. Я последовал за ним – собирался проверить, как его брат с сестрой справляются с домашним заданием. Но Даня остановился на полпути.
– Арс, что теперь будет? – неожиданно спросил он.
– Ты о чем? – не сразу понял я.
– О маме. Она говорит, будто хочет нас забрать. Но ей ведь не разрешат.
– Знаешь, учитывая, что вашего отца больше нет, все зависит от нее. Либо она докажет суду, якобы лишение родительских прав было необоснованным, либо оставит все как есть. Ты сам хочешь остаться здесь? Или уехать с ней за границу?
– Я не знаю. – Даня пожал плечами. – Знаешь, я боюсь, что с ней тоже что-нибудь случится.
– Дань, от несчастных случаев никто не застрахован, – попытался успокоить его. – Произошедшее с твоим отцом только случайность.
– Ты так думаешь?
– А ты?
– А я уверен, что нет.
И он пошел прочь. Я же замер посреди коридора. Могло ли оказаться, что Шведова «убрали»? Вполне. А ведь это тоже может быть связано с флешкой, которую ищу. Зато не мешало бы разведать, что замышляет Аделаида. Поэтому убедился, как дети корпят над уроками, и спустился в гостиную. Адель сидела в кресле и медленно потягивала вино. Заметила меня и чуть улыбнулась.
– Нелегко справляться с подростками, да? – спросила сладко.
– Это моя работа.
Самый глупый ответ, который может быть, потому что это не так. Но Аделаида ведь этого не знает.
– Присядете? – указала на кресло.
– С удовольствием.
Придвинул к себе бокал, пользуясь приглашением дамы, и наполнил его вином, но пить не спешил.
– И давно вы здесь работаете, Арсений? – тем временем спрашивала Аделаида.
– Нет, всего неделю. Но мне нравится.
– Каким образом может нравиться мужчине такая профессия, как гувернер? Дети есть дети, это женская область.
