Подхватил мобильный и сунул в карман. Пойду отнесу. Аделаида продолжила общение с бутылкой вина, а я поднялся к Дане, только в комнате было пусто. Гуляет? Или у брата с сестрой? Потому что Аня уже клевала носом, когда я уходил. Спит, наверное. Опустил телефон на стол, еще раз огляделся в поисках флешки и, конечно же, ничего не нашел. Полетит моя голова. Только я надеялся, вдруг полет Адель с крыльца этого дома случится куда раньше. Ей не нужны были эти дети. Видимо, Макс в какой-то момент понял: жену интересуют исключительно деньги, и подал на развод. Смелый шаг, не каждый бы решился. Сейчас же Адель появилась, чтобы поживиться. Как бы ее спровадить и при этом не сделать хуже? Надо поговорить с Мариной. Одна голова – хорошо, а две – лучше.
– Я не знаю, что делать, мам, – говорила по телефону единственному человеку, с которым могла посоветоваться в этой ситуации. – Мне казалось, будто мы начинаем ладить, а теперь приехала Аделаида, и дела обстоят вообще скверно.
– Главное – не настраивай детей против матери, – отвечала мама. – Постарайся пообщаться с ней, понять, какой она человек.
– Кажется, я уже поняла, и мне это не нравится.
– Марина, все наладится, вот увидишь. А лучше приезжайте к нам, отдохните. Мы очень хотим познакомиться с ребятами.
– Мам, у них же учеба! Как только будут каникулы, приедем. Если они не устроят бойкот, конечно. И если эта Аделаида отцепится.
– Марина, ты не права! Даже если она – дурной человек, это не меняет того, что это ее дети. И они ее любят.
Легче не стало… Я попрощалась с мамой и присела на кровать. Хотелось побиться головой об стену. У меня было дурное предчувствие – или просто беспокоилась, что Аделаида разломает все, чего удалось построить? Нет, надо взять себя в руки и действовать. Для начала заглянула к Анечке. Она уже спала, поэтому поправила одеяло и тихонько вышла. Юля и Марк вместе смотрели фильм. Данина комната оставалась пустой. Наверное, до сих пор болтает с мамой. А я чувствовала: мне здесь нет места. Поэтому потихоньку вышла на задний двор. Погуляю немного с Шерли, станет легче. От движения зажглись фонари, и я заметила у вольера фигуру на корточках.
– Дань? – узнала мальчишку. – Ты что здесь делаешь?
– Гуляю, – ответил он не оборачиваясь.
– В одной футболке? Холодно уже, не лето. Оделся бы, – подошла ближе и накинула на него свою куртку. – А потом болеешь. Выпустить Шерли?
Он пожал плечами и поднялся, а я открыла вольер. Шерли запрыгала вокруг. В ней всегда было столько энергии и, казалось, однажды она меня затопчет. Сначала она попыталась облизать меня, потом Данила. Данька увернулся и сделал шаг назад.
– Тише, девочка, – потрепала ее по голове. – Гуляй.
Шерли поскакала по двору, а я обернулась к Данилу. Он казался очень бледным. Или это свет так падал?
– Дань, ты хорошо себя чувствуешь? – спросила осторожно.
– Да, все в порядке, – ответил тот. – Дома душновато.
– Есть немного. Температуры нет?
Протянула руку, чтобы проверить, но Данил отступил.
– Я же сказал, все хорошо.
Я совсем перестала понимать перепады его настроения. И по какому поводу злость? Он ведь добился своего. Приехала их мама, теперь она сможет проводить с ними время. Я наклонилась и погладила Шерли. Та ластилась и пыталась лизнуть. Но время все-таки позднее, пришлось снова закрыть ее в вольере.
– Идем домой? – обернулась к Данилу.
– Я еще погуляю.
– Дань?
Все-таки изловчилась и прикоснулась к его лбу.
– Да ты горишь весь! – испугалась не на шутку. – Тебе лежать надо, а не гулять. Пойдем.
И почти силой потащила домой. Данил явно не желал со мной идти. Он смотрел куда-то сквозь меня, погруженный в свои мысли. Если плохо себя чувствует, зачем выходил во двор? Что вообще происходит? Довела до спальни, забрала куртку и побежала на кухню за водой. Когда вернулась, Данил уже лег. На столе лежала пачка жаропонижающих.
– Выпей, – протянула ему таблетку и воду.
– Марин, да все в порядке.
Да, в порядке, конечно. И вообще, мужчины никогда не жалуются. Заставила его проглотить лекарство, закутала в одеяло по уши. Вредный мальчишка, вот он кто.
– Спи, – сказала тихо. – Сон лечит.
– Глупости.
Не удержалась, погладила по голове. Данил дернулся, пытаясь увернуться. Ежик и есть.
– Может, в больницу? – спросила его.
– Я нормально себя чувствую. Ты права, лучше поспать.
И закрыл глаза, демонстрируя, что мне пора уходить. Поднялась, выключила основной свет, оставив ночник.
– Станет хуже – буди, – приказала напоследок. – Спокойной ночи.
– Спокойной.
Вышла в коридор. Что-то не давало покоя. Что-то не так! Вот только до своей комнаты дойти не успела.
– Марина, вот ты где! – налетел на меня Арсений. – Найдется минутка?
– Даже две, – улыбнулась ему. – Идем.
Толкнула дверь в свою спальню. Не лучшее место для разговора с парнем, но в гостиной горел свет – там, наверное, Аделаида, а искать другое место не хотелось.
– Садись, – указала на диванчик. – Дети?
– Да нет. Юлька с Марком сделали уроки, собираются ложиться. Аня спит давно. Данила, правда, не видел.
– Я только от него. Опять температура, заставила лечь.
