– Я бы с вами не согласился, – качнул головой. – У любого человека есть область, которая наиболее соответствует его способностям. Для меня это педагогика. Тем более ваши дети – способные, талантливые. С ними не так много проблем.
Адель только улыбалась. Я подлил ей вина, мы немного выпили. Точнее, я немного, она чуть больше.
– А может, вы просто претендуете на богатую наследницу, Арсений? – захихикала она. Видно, вино быстро ударило в голову.
– Нет, – ответил с усмешкой. – Никогда не охотился за чужим состоянием.
– О-о, так я вам и поверила.
Твое дело, идиотка. Аделаида начинала меня раздражать, но недаром меня прозвали Артистом. Не было той роли, которую не мог сыграть.
– Давайте еще немного выпьем, Адель, – приподнял бокал. – За прекрасных дам, находящихся в этой комнате.
– Благодарю, – лукаво ответила она, осушая бокал.
– Все хотел спросить… Скажите, Адель, почему вы только сейчас вернулись в Россию? Не знали о смерти мужа?
– Знала. – Она легко пожала плечами. – Мой дражайший супруг был тем еще чмом. Поэтому я и не приехала на похороны. Конечно, ожидала, что у него хватит совести упомянуть меня в завещании, но вы же видите? Он сделал все, чтобы разлучить меня с детьми.
Все? Кто мешал ей приехать? Уж точно не Марина.
– Почему? – спросил я.
– Боялся, наверное, что они будут на моей стороне и поймут, какой сволочью был их отец!
Адель сама наполнила бокал, я даже не успел перехватить бутылку. Видимо, барышня любила выпить. Не думаю, конечно, будто в этом крылась причина ее конфликтов с мужем, но и без этого не обошлось.
– Значит, это вы подали на развод? – выспрашивал осторожно.
– Почему же? Он.
– Просто я подумал, раз он был такой сволочью, то развод инициировали вы.
– Что я, дура, что ли? – Адель нервно дернула плечом. Было заметно, что ей уже хватит, но у меня остались вопросы. – Максим обладал одним неоспоримым достоинством – он умел делать деньги из воздуха. Брался за безнадежные предприятия и выигрывал. Казалось, вот-вот все потеряет – и снова выходил сухим из воды. Как видите, доигрался.
– Подозреваете кого-то? – вспомнил разговор с Данилом.
– Я в последнее время была не в курсе его дел. Мы только судились, бесконечно судились. Он ведь меня без гроша оставил.
И детей лишил. Но об этом Адель не упоминала.
– Козел, – поддержал я.
– Вы не представляете насколько. Я на него три раза в суд подавала. Так мало этого, еще и родительских прав меня лишил, будто я наркоманка какая-то. Все мне назло. Думаете, ему эти дети нужны были?
Видимо, нужны, раз оставил их с Мариной, а не вот с этой дамой, у которой евро в глазах прыгали.
– И все-таки у вас их четверо, – напомнил я. – Так любите детей?
– Да это все Макс! Мне и двоих хватило, а он – рожай, рожай.
– Двоих? – уцепился за фразу. – У вас же близнецы вторые.
– Ну да, – беспечно согласилась Адель, снимая туфельки и вытягивая ноги. – Марк и Юлька. Двое. А младшую Макс уговорил. Мы уже тогда не сильно ладили. Я боялась, что он найдет себе другую, вот и согласилась. Но стало только хуже. То не туда пошла, то ребенка оставила. Так и развелись. Может, конечно, у него и была другая баба, не знаю. Не следила. Но вот претензий точно было хоть отбавляй.
Я и вовсе перестал что-либо понимать. С Адель все ясно – она решила урвать хоть что-то с помощью детей. Ей нужны были деньги, которые муж надежно спрятал от этой акулы. Только одно все-таки зацепило:
– А Данил?
– А что Данил? – обернулась она ко мне. – Я понятия не имею, чей он.
– Это как? Вы же…
– Я тут никаким боком, – махнула бокалом, едва не выливая его содержимое себе на платье. – Когда мамаша его рожала, я медсестрой в роддоме работала. Она отказ написала, потом Макс прилетел, забрал, а меня в няньки нанял, потому что не знал, как с ребенком быть. Так что мы с вами коллеги в какой-то степени, Арсений. А я же не дурочка. Быстро замуж выскочила, родила, чтобы уж точно никуда не делся. Кто ж знал, что двойня будет? Зато с Данькой проблем не было. Эти двое орут, кричат, а старший тихий у нас, сидит себе, играет. А как электроникой увлекся, так и вовсе пока не позовешь, не появлялся.
Я не знал, что сказать. С одной стороны, вроде как многое стало понятно о самой Аделаиде. С другой – в голове воцарился сумбур. Данька – не ее сын? Но Макса уж точно.
– Так вы о матери Данила совсем ничего не знаете? – уточнил на всякий случай.
– Да малолетка какая-то. Видно, залетела, думала окольцевать. Знаете, как оно?
Знаю, как сделала ты.
– Света ее звали. Фамилию не помню. Неважно.
Теперь уже неважно. Самого Максима нет, Данилу эта правда не нужна.
– Пойду проверю, как там дети, – поднялся из кресла и заметил на столике Данькин телефон. – Забыл.
