– Хм… – Адель взяла со столика пустую чашку с синими цветами и повертела в руках. – Видите ли, Марина, когда мы расстались с Максом, между нами произошла не совсем красивая история, и он заставил суд лишить меня родительских прав. Но при этом понимал: захочу и верну детей себе. Есть ведь не только местный суд, правда? Поэтому мы сошлись на том, что он платит мне сто тысяч в месяц, а я забываю о походе в суд. Предлагаю вам то же самое: сто тысяч, и я забываю о возможности запросто отсудить у вас детей. Это не означает, что я не буду с ними общаться. Но опекуном останетесь вы. Так ведь и нужно по завещанию, насколько мне удалось узнать? Вы ведь тоже получите кругленькую сумму, если позаботитесь о них до совершеннолетия.
– Это не имеет значения. И не получу, а уже получила, и тратить эти деньги собираюсь на детей, а не на вас, Адель.
– Вот, значит, как? – усмехнулась она. – Ну-ну. Думаете, суды обойдутся дешевле? Я никогда не была плохой матерью.
– Но Максим нашел чем вас прижать.
– Потому что у Максима были не только деньги, но и связи. Впрочем, связи его не спасли, и он лежит на кладбище, а мы с вами сидим в уютной гостиной и торгуемся. Так как, Марина? Сколько стоит ваше и их спокойствие?
– Я не дам вам ни копейки.
– Уверены?
– Да. И попрошу вас покинуть этот дом. Хотите общаться – общайтесь. Это ваши дети, вы – мать. Я не буду стоять между вами. Но и мириться с таким хамством не стану.
– Дело ваше. – Адель чуть пожала плечами. – Я уеду сегодня же. А вам советую беречь себя. Не повторили бы судьбы Максима.
Я поднялась и пошла прочь. Дольше разговаривать с этой женщиной не желала! Дети? Как бы не так! Может, она и любила их, но это не мешало ими же торговать. Ненавижу! Ненавижу тех, кто так просто отказывается от близких. Макс тоже отказался от нас, но я племянников не оставлю. Под ноги что-то упало. Подняла – похоже на жука или таракана, только пальцы чувствовали холод металла. Ну и новости! Прослушка? Или что это такое?
Хлопнула входная дверь. Значит, вернулись мои гулены. Спрятала жука в карман, чтобы потом показать Сене, и пошла им навстречу. Все четверо казались довольными.
– Привет, Марина! – Аня тут же бросилась мне навстречу. – А мы видели ежика. Шерли хотела его поймать, но мы не дали.
– Правильно сделали, – обняла ее. – Ну что, прогулка удалась?
– Вполне, – ответил Марк. – Мы бы и тебя с собой взяли, только ты еще спала.
Я улыбнулась. Рада была слышать, что и для меня нашлось местечко в их планах. Замечательные они все-таки!
– А как у тебя дела? – спросил Арс.
Только ответить я не успела. Адель появилась на лестнице с чемоданом. Она картинно прижимала платок к покрасневшим глазам.
– Мам, что случилась? – кинулась к ней Юля. – Ты уезжаешь?
– Да. Ваша тетя ясно дала понять, что не желает меня видеть в этом доме.
Вот еще актриса! Решила подгадить напоследок?
– Я вас не выгоняла, – ответила ей. – Но рада, если вы решили съехать. И опять-таки, повторюсь, видеться с детьми вам никто не запрещает.
– Марина, что это значит? – обернулась Юля ко мне. – Почему ты выгнала маму?
– Еще раз повторяю – я ее не выгоняла. Она приняла такое решение сама. Знаешь, как говорят? Две хозяйки на одной кухне не уживаются. Вот и мы не ужились.
– Мамочка, не уезжай!
Аня сразу предпочла исчезнуть. Она была единственной, кто и вовсе не тянулся к матери. Ребенка не обманешь… Зато Марк замер в нерешительности. Наверное, дай ему волю, он бы с удовольствием умчался следом за Анечкой.
– Марина, попроси маму остаться! – настаивала Юля. – Или я уйду с ней.
– Юля, твоя мама – взрослый человек, – вмешался Арс. – И она сама решает, оставаться ей или уезжать.
– Но она обещала остаться.
– Обещала? – послышался из-за спины голос Данила. – Ну-ну.
Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, как он зол. Голос звенел от ярости. И что-то начинало подсказывать: жук-то был его. Следил? Подслушивал?
– Даня! – Адель тут же вспомнила о роли. – Как хорошо, что могу с тобой попрощаться.
– Да ты как-то и не рвалась.
Данил отстранил меня и прошел вперед, к матери. Я увидела его лицо и поняла – дела плохи. Он был бледным, как смерть. Только глаза горели.
– Дань? – Марк тоже встревожился. Значит, я не ошиблась. – Что происходит?
– Ничего, – ответил тот. – Просто хотел внести ясность. Сто тысяч, значит, да? Получается, по двадцать пять тысяч на человека. Дешево же ты нас ценишь.
– Данил, не надо. – Я перехватила его за руку.
– Еще скажи, будто подслушивать нехорошо, – обернулся он ко мне. – И жучка верни потом, у меня на другого деталей нет.
– Данечка, сынок, ты все не так понял, – попыталась было оправдаться Адель.
– Когда именно? Сейчас? Или пару дней назад? Мне казалось, я понял все. Но, видимо, не до конца. Так вот, Марина тебе платить не будет, зато могу я. Лови.
И в руки Адель полетела банковская карта.
– Это что? – уставилась она на сына.
– Это? Деньги. Пинкод – дата моего рождения. Там тысяч пятьсот, если мне не изменяет память. Правда, стоит ограничение, но Марина снимет. Правда, Марин?
– Д-да, – пробормотала я.
