– И не говори, я сама целый день проспала. Тамара передавала, что ужин готов. Будешь?
– Идем.
Пришлось подниматься и тащиться в столовую. На самом деле, не могу сказать, что мне сильно хотелось есть, но за весь день так ничего и не проглотил, поэтому хоть поужинать стоило. В столовую мы пришли первыми. Минут пять спустя прибежала Анечка. Она уже успокоилась и показывала Марине раскраску с русалочками, пока я все еще клевал носом. Потом пришли Юля и Марк. Оба мрачные, как тучи. Юля по-прежнему казалась зареванной. Наверное, у нее день прошел в слезах, но я понятия не имел, как разговаривать с девочками-подростками. Надо, конечно, попытаться, однако пока нужных слов не находилось, и я вел с ней только мысленный диалог. Юля была больше всех привязана к матери. За ней тоже следовало присмотреть, потому как мы с Мариной знали, на какие каверзы способны эти детки.
– А где Данил? – спросила Марина у Екатерины – помощницы Тамары, которая подавала ужин.
– У него заперто. Спит, наверное, – ответила та.
В сердце шевельнулся червячок сомнения. Зачем запираться? Ни я, ни Марина Данила не беспокоили. Но, может, я ошибся? Как бы там ни было, а ужинал быстро, чтобы сразу после еды подняться на второй этаж и постучать в двери Данила. Тишина…
– Даня, ты там? – спросил громко и ожидаемо не получил ответа. – Даня!
Разбежался и нажал плечом на дверь. Затем еще и еще раз, пока защелка не вылетела. Щелкнул выключателем лишь для того, чтобы убедиться: комната пуста. Вещи Данила были на месте, только окно открыто. Посветил фонариком в телефоне – на мокрой от дождя земле пока виднелись следы. Значит, умчался он недавно.
– Арс, а где Данька? – заглянула в комнату Марина.
– Как видишь, его здесь нет, – ответил я, чуя неладное. – Подожди, сейчас попробую найти его через мобильный.
Вот только аппарат оказался отключен, а поиск заблокирован. Данька не повторял своих ошибок и не хотел, чтобы его нашли.
– Может, поехал к Аделаиде?
В голосе Марины сквозил испуг. Мне тоже было не по себе, но я старался не предполагать худшего. С Данилом все будет в порядке, нужно только как можно быстрее его найти.
– У тебя есть ее номер телефона? – спросил я.
– Да, сейчас возьму мобильник.
Я решил не ждать и сам побежал за Мариной. Ее телефон валялся на тумбочке. Пропущенных вызовов не было. Марина быстро листала телефонную книгу, когда вдруг раздалась вибрация звонка.
– Данька! – прошептала Марина, нажимая на зеленую кнопку экрана. – Даня, ты где?
Я не слышал ответа, только Марина вдруг побледнела и вцепилась в стол. Что там такое?
– Я сейчас буду, – ответила скороговоркой и сунула телефон в карман. Огляделась по сторонам, будто не понимая, где находится.
– Что случилось? – спрашивал я, пока она искала куртку и так же поспешно ее надевала.
– Данька попал в аварию, – протараторила на ходу. – Бери ключи, поехали!
Я даже не стал переодеваться. Схватил в своей комнате ключ от черного авто, который машинально утащил с собой, и побежал за Мариной. Только бы все обошлось!
Когда я увидела, что комната Данила пуста, сразу почувствовала недоброе. Так бывает: вроде бы ничего еще не случилось, а внутри уже все сжимается от страха, и хочется кричать, запустив пальцы в волосы. Я едва помнила, как искала телефон. Зато раздавшийся звонок, наверное, не забуду до конца жизни.
– Даня, ты где? – выпалила, едва увидев имя на экране.
– Марин… – Шум дождя перекрывал голос. – Забери меня, пожалуйста. Я немного в столб влетел, до дома далеко. Перекресток Шубинской и Ленина. Сможешь?
– Я сейчас буду!
Это все, что могла сказать. Говорит – значит жив. Хотя голос звучал очень глухо. Столб? Какой столб? На чем он вообще уехал? Ответ нашелся, когда мы прибежали в гараж. Данькиного «запретного» зеленого авто не было.
– Вот бестолочь! – сквозь зубы ругался Арс. – Кто звонил хоть?
– Он и звонил.
– Значит, живой. Это главное. Куда едем?
– На перекресток Шубинской и Ленина, если я правильно поняла.
Сама попыталась перенабрать Данила, но в телефоне неслись лишь длинные гудки. Арсений гнал так, что брызги летели в стороны. Кто-то сигналил вслед, а я мысленно посылала их к черту. Даня был важнее. Самим бы только никуда не влететь. Вот глупое дите! Как еще назовешь? Зачем было куда-то срываться самому? Я обняла себя руками. Зубы стучали, как от холода, а внутри разрастался ужас. Сразу вызвать скорую, прямо отсюда? Или полицию? Кого? А может, там и без меня справились… И снова набирала Даньку, чтобы слушать гудки, а потом телефон и вовсе отключился.
Зеленый автомобиль у столба заметила издалека и зажала рот руками, потому как капота у него просто не было. Выпрыгнула из машины раньше, чем Арсений затормозил, и побежала вперед.
– Даня! Данечка! – крикнула в ночной полумрак.
– Я здесь.
Данил сидел на обочине, скрытый остовом автомобиля. На первый взгляд – живой и здоровый. Только джинсы на коленке порвались, и на коже выступила кровь, но рана не выглядела глубокой.
