– На пять месяцев хватит, а там что-то придумаем. Только не показывайся здесь больше, пожалуйста.
И умчался прочь. Я слышала, как наверху хлопнула дверь. Данька… Ну зачем же так? Сеня кивнул мне и пошел за ним. А мне хотелось провалиться сквозь землю.
– Мам, разве ты просила у Марины денег? – тихо спросила Юля.
– Конечно нет. – Адель обняла дочь. – Данька все не так понял.
А карточку не отдала. Та аккуратно перекочевала в карман.
– Так объясни ему!
– Знаешь, лучше не сейчас. Он обижен, злится. Я позвоню ему, когда доберусь до отеля. Поиски квартиры займут время. Будьте умницами, я теперь в городе, можем видеться, когда захотите, раз все против, чтобы я тут оставалась.
Юлька вытерла слезы с глаз. Адель обняла ее и поцеловала, попыталась обнять Марка, но тот сделал шаг назад. Доигралась…
– Люблю вас, – сказала она. – Вечером созвонимся.
И пошла прочь, а мы так и остались стоять в холле. Засигналило такси. Юля всхлипнула и побежала в свою комнату. Марк же так и замер рядом со мной.
– Данька говорил правду? – тихо спросил он.
И как ему ответить? Я не хотела его ранить, но Марк все понял и так.
– Пойду к Данилу, – сказал он и заторопился вверх по лестнице.
А мне что делать? К кому идти? Кого успокаивать? И кто бы успокоил меня саму?
Вот же зараза! Других слов у меня не было в адрес Аделаиды. Да, в ней погибла великая актриса. Стоило дать красотке «Оскар». Уж я-то мог оценить «красоту игры». Марина никогда бы не выставила ее за дверь, если бы Адель не нарвалась. А по лицу Марины я видел – нарвалась, еще и как, поскольку Марина едва не пылала от злости. А вот когда появился Данил, уже разозлился я. О каких деньгах он говорил? Неужели эта курица требовала каких-то выплат? Если так, я готов был поступиться одним из главных правил в жизни и лично спустить Адель с порога. Не понадобилось, Данил справился и без меня. Но то, что он вот-вот сорвется, было видно невооруженным глазом, поэтому я и помчался за ним. Ровно для того, чтобы уткнуться в закрытую дверь.
Постучал. Никто не ответил.
– Дань, если ты не откроешь, я эту дверь вынесу. Ты меня знаешь, я не шучу.
– Оставьте меня в покое! – долетел ответ.
– Нет.
– Арс, пожалуйста.
– Открой дверь.
– Я не буду делать глупостей.
– Я тебе не верю.
Дверь все-таки открылась. Данил замер на пороге – бледный настолько, что губы казались синими. Может, надо было у Тамары капель каких-нибудь одолжить? Желательно, со снотворным эффектом. Проспится – станет легче.
– Убедился? – спросил он почти спокойно. – Можно я теперь останусь один?
– Давай поговорим.
– Не хочу. И видеть никого не хочу. Просто дайте мне успокоиться.
И попытался закрыть дверь, но я выставил ногу, и Данилу пришлось выпустить дверную ручку. Он махнул рукой и пошел обратно в комнату. Рассматривать как приглашение? Будем считать так. Данил сел в кресло возле компьютера, запустил какую-то программу. Я из-за его спины не видел, что именно. А когда он подвинулся, увидел пусть плохонькое, но видео.
– Любуйся, – пригласил он.
Видно, может, было и плохо, зато слышно отлично. Желание спустить Адель с порога стало еще сильнее. Но стоило отдать горе-шпиону должное – куда бы он ни записывал, его устройство работало. А у меня волосы на голове едва не стали дыбом.
– Вот, значит, как, – сказал растерянно.
– Вопросов больше нет? – обернулся Данил. – Можно мне уже остаться одному?
– Послушай, Дань…
– Нет, Арс. Хватит с меня на сегодня. Не буду ничего слушать.
Я его понимал. Тяжелее всего, когда предают близкие люди. Те, кому ты поверил и доверился. Даня любил свою мать. Какая разница, родную по крови или нет? Она его воспитывала и, видимо, была не самой плохой, раз дети так к ней тянулись. И сейчас его мир распался на осколки. Я был слишком маленьким, когда мои родители развелись, и почти ничего не помнил, а Дане уже шестнадцать. Он взрослый и отдает себе отчет, что происходит.
– Данил, – слова подбирались с трудом, – ты зря так погорячился. Она ведь все равно твоя мать.
– Да что ты говоришь?
Он потер пальцами виски, будто отгоняя дурной сон.
– Ты слышал? – спросил я прямо.
– Да, случайно. Шел за телефоном. Из-за того разговора и затеял эту историю с прослушкой. Теперь для меня все ясно, Арс. Матери мы не нужны. Ей необходимы были деньги.
– Думаю, ты неправ.
Данил отвернулся и промолчал, но я действительно считал, что дело не в этом. Детей ведь не обманешь, Адель не смогла бы притворяться столько лет. Но Даньке больно, и его можно понять. Я тоже знал, какая это адская боль.
– Как бы там ни было, есть люди, которые тебя любят, – пытался достучаться до него. – Марк, Юля, Аня, Марина.
Данил кивнул. Он меня слушал, но вряд ли до конца слышал. Наверное, и правда стоило оставить его в покое. Он сильный мальчик, справится. А в двери уже стучал Марк.
– Данька, ты здесь? – заглянул в комнату. – Ой, извините.
– Проходи, – ответил я. – Если что, зовите.
И вышел из комнаты. Пусть поговорят, они все-таки братья. Сам же пошел искать Марину. Она нашлась в гостиной, расстроенная и заплаканная. Сидела и таращилась в окно. Присел с ней рядом на диван и обнял за плечи.
