Она обняла меня, и сразу все тревоги остались далеко. Я прижал ее к себе, гладил по спине, шептал какие-то глупости, стараясь успокоить. Мы все за сегодня столько пережили, что хватит на целую жизнь.
– Поехали домой? – подняла она на меня полные слез глаза.
Домой? Какое отличное слово.
– Поехали, – кивнул ей.
Поставил подписи еще на паре листов, и мы наконец-то покинули здание полиции. Пришлось пройтись пешком – квартира нанимателя находилась далековато, но надо было забрать автомобиль. Да и не помешает остудить голову. Марк и Юля шли с нами рядом, а Марина рассказывала, как чуть не стала жертвой похищения.
– На кого угодно могла подумать, – говорила она, – только не на Михаила!
– А за нами тоже Миша приехал, – тихо сказала Юля. – И мама позвонила, что он нас к ней отвезет. Хорошо, хоть я Аню с собой не взяла. Марин, а с мамой все хорошо?
– Да, Юль, все в порядке. Ее тоже… обманули.
Ложь, конечно. Но сейчас и Юле, и Марку достаточно стрессов. Не хватало еще, чтобы думали, будто мать позволила их похитить. Да и Адель была всего лишь пешкой на доске Карлова и его хозяев. Уверен, за ним стоял не сам Антипов, а его будущий тесть, который решил обезопасить зятя и дочурку. Хотя это уже будет выяснять Леня.
– Зато Анька у нас теперь – героиня дня, – улыбнулся Марк.
– Это правда, – поддержала Марина. – Я бы, может, сразу и не сообразила, что делать. А вот как Аня из-под присмотра Данила сбежала, это вопрос.
Я слушал их голоса – и постепенно становилось легче. Приходило понимание, что моей семье никто не навредит. А и Марина, и дети стали моей семьей. Той, которой мне так не хватало. И я был готов на все, чтобы их защитить. Но пока еще предстояло покончить со следствием, а потом можно будет получить настоящее высшее образование взамен фальшивого и строить жизнь.
Наконец мы сели в авто. Дорога к дому пролетела за мгновение, но было удивительное ощущение, что вернулся после долгого отсутствия. Стоило припарковать авто у порога, как распахнулась входная дверь, и на нас налетел маленький вихрь – Данил, Аня и Шерли. Откуда взялась собака в доме, я даже не спрашивал. Видно, пошли на уступки, учитывая ее героизм при задержании Михаила. Аня повисла у меня на шее, Данил крепко обнял брата с сестрой.
– Ну, все! – сказал им. – Я вам устрою тотальный контроль! Шагу без меня не сделаете.
– Дань, ну чего ты? – Марк покраснел, а Юля только вцепилась крепче в старшего брата.
– Я чего? Бестолочи! Вы чем, вообще, думали?
А как Леньку напоминает… Всегда знал, что Кондратьев относится ко мне как брат. Я рассмеялся. Марина удивленно обернулась ко мне, а я хохотал, утирая слезы. Наверное, так уходило напряжение этого бесконечно долгого дня. И вдруг Марина рассмеялась тоже. Обняла меня и всех детей сразу, кто поместился в объятиях, и смеялась до того заразительно, что улыбаться начал даже Данил. А Шерли радостно скакала вокруг и пыталась лизнуть хоть кого-нибудь. Да, не думал, что у меня так быстро появится настолько огромная семья!
А поздно вечером приехала Аделаида. Мы как раз только уложили Аню спать, а старшие дети все еще сидели в гостиной и переговаривались, мы им не мешали. Пусть обсудят, легче станет. Я падал с ног, Марина тоже, и мы уже подумывали лечь, не дожидаясь их, когда в ворота позвонили.
– Никого не пускать! – тут же насторожилась Марина.
– Там Аделаида Олеговна, – доложила Тамара. – Хочет видеть детей.
– Пусть приезжает утром, – ответил я.
Если честно, предпочел бы, чтобы Аделаида Олеговна вообще забыла наш адрес, но ведь этого не случится.
– Подожди, – вздохнула Марина. – Давай я с ней поговорю.
– Тогда и я с тобой.
Сразу стало понятно: пускать Адель в дом Марина не собирается. Мы накинули куртки и вышли на улицу. Было свежо, даже холодно. Срывались первые капли дождя. Адель маячила у ворот. Неподалеку стоял ее автомобиль – поскромнее того, что остался в гараже Максима, но все равно не дешевый.
– Ну наконец-то! – заметила она нас. – И года не прошло.
– А мы должны были спешить? – холодно спросила Марина.
Я обнял ее за талию, делясь теплом и поддержкой. Стоило признать, Адель выглядела скверно. Под глазами синяки, губы накрашены неровно. Я не знал, чем «жертву» опоили, но не считал ее невинной овечкой. Скорее уж, самкой шакала.
– Где мои дети? Я хочу видеть детей! – настаивала она.
– Которых? – спросила Марина. – Данила, которого обидела? Или Юлю и Марка, которые из-за тебя чуть не погибли? Или, может, Аню? Знаешь, Адель, когда мне сказали, будто Максим лишил тебя родительских прав, я была шокирована. Решила, что это его месть или блажь. Но теперь вижу: брат был прав. Встречаться с детьми будешь в установленном судом порядке. А хочешь поговорить – позвони им, я телефон отбирать не стану. Спокойной ночи.
– Да какое ты имеешь право? – Адель кинулась к нам. – Потаскушка малолетняя!
– Прямое право. – Марина и не поморщилась. – По закону это мои дети. Я – их опекун и представляю их интересы. А ты сделала все для того, чтобы близнецов похитили и шантажировали меня ими. Теперь, извини, с тобой будет разбираться полиция. Спокойной ночи.
