Адель попыталась нас остановить, но я не пускал ее, пока Марина не вошла в ворота, а затем предоставил разбираться охране. Марина была права. Нечего этой женщине делать рядом с детьми. Всем будет только хуже. Захотят – пусть общаются, но это будет выбор детей.
– Спасибо, Сень. – Марина легонько пожала мою руку.
– За что? – замер я.
– За то, что рядом, – улыбнулась она. – Идем, наконец напомним нашим ребятам, что им пора спать. Почти полночь.
Когда мы вошли в гостиную, все трое сидели рядышком на диване, как воробьи на ветке, и таращились на нас.
– Мама приезжала? – потерянно спросила Юля.
– Да, – ответила Марина. – Хотела вас видеть, но, простите, я не стану больше пускать ее в дом, пока не буду уверена, что она вам не навредит.
Ребята молчали. А чего тут скажешь? Я тоже не мог подобрать слов, хоть и хотелось как-то их подбодрить. Так ведь жизнь не выбирает, в каком возрасте сталкивать нас с испытаниями, и не спрашивает, хотим ли мы их. Все просто случается, а нам остается держать голову прямо и расправить плечи.
– Мы пойдем спать, – за всех сказал Данил. – Денек выдался тот еще.
– Спокойной ночи, – откликнулась Марина и долго смотрела вслед племянникам. Я же занял их место на диване. Марина присела рядом со мной. Расстроенная, растерянная. Обнял ее, прижимая ближе. Мы живы. С остальным можно справиться, пусть легко и не будет.
– Я беспокоюсь о них, – прошептала моя любимая женщина.
– У них есть мы. Значит, переживем, – ответил я.
– Ты ведь останешься с нами, правда?
– Так долго, как только захочешь.
– Тогда навсегда.
Я улыбнулся. Никогда не верил в «навсегда» или «и жили они долго и счастливо», но сейчас хотелось поверить. В то, что мы останемся вместе, и у нас будет большая, дружная семья. Знал одно – Марину я не упущу. Потому что люблю и ее, и четверых неугомонных балбесов, которые к ней прилагаются.
– Люблю тебя, – шепнул ей.
– И я тебя, Сень. – Марина обвила руками мою шею. – Очень.
– Будешь проведывать меня в тюрьме?
– Да ну тебя!
Марина высвободилась из объятий, насупилась, а мне в кои-то веки не было грустно. Что будет, то будет. Если у Леньки ничего не получится, виноват ведь тоже только я. Но в то, что друг постарается меня защитить, я верил, потому что сам был готов на все ради близких.
– Справимся. – Марина сжала мою руку.
– Обязательно. Только в Москву с Данькой поедете без меня. Думаю, следствие затянется надолго.
– И о чем ты думаешь?
О чем я думаю, доказал Марине тут же, целуя бесконечное количество раз. Завтра будет новый день. И будет новая страница. Такая она, наша жизнь.
Оставалось у меня еще одно неоконченное дело… И дело это старательно пряталось от меня по всему дому. Звали его Данил, и Даня точно чуял, что пытаюсь застать его одного. Поэтому держался или с близнецами, или с Анечкой. Понимал ведь, о чем хочу поговорить, и специально оттягивал эту минуту. Но я не собиралась сдаваться, тем более от этого многое зависело в его жизни. А поговорить хотела о Светлане. В последние дни мы с ней начали перезваниваться: она узнала о том, что творилось у нас дома. Я уж не спрашивала как. И оказалось, у нас много общего. Возможно, я приобрела хорошую подругу. Вот только Данька упорствовал, и понадобилась почти неделя, чтобы поймать его в одиночестве.
В тот день Марк как раз остался дома – готовился к соревнованиям, и Данил поехал в гимназию один. Его-то я и поджидала у ворот, отправив Арсения за девочками. Данил вышел, огляделся по сторонам и заметил меня. Помахала ему рукой, стараясь казаться спокойной и расслабленной.
– Что-то случилось? – Данька подошел ближе. – Где Арс?
– Забирает девчонок, – ответила я. – А я решила зайти за тобой. Может, сходим в кафе?
Данил посмотрел на меня, как обреченный. Понял ведь – не отступлю.
– Ладно, кафе так кафе, – равнодушно пожал плечами. Мол, какая разница, где ты будешь меня пытать. Эх, Данька-Данька! Мы выбрали ближайшую кондитерскую, заказали кофе и пирожные, а я все мысленно подбирала слова.
– Послушай, Данил… – начала было, но он перебил:
– Марин, не тяни кота за хвост. Я уже понял, что ты встречалась с моей… биологической матерью, так сказать. Выкладывай.
– Помнишь те фото, которые мы нашли на флешках Максима? – спросила я. – Это она, твоя мама. В последнее время они с Максимом снова начали встречаться, только он не решился вам рассказать.
– Конечно, мы же такие страшные, – усмехнулся Данил, но я понимала, что ему совсем не весело.
– Страшнее некуда, – подтвердила я. – В общем, я думала, вдруг флешка может быть у Светы, и встретилась с ней. Она очень хочет с тобой поговорить, Дань.
– О чем? О том, почему мне все врали шестнадцать лет? Или почему оставила в роддоме? – Данил говорил спокойно, но смотрел так, что мне стало не по себе.
– Думаю, лучше тебе спросить об этом ее. Но поверь, ей жаль. И она бы все отдала, чтобы это изменить.
Данил молчал. Да, не умею я разговаривать с детьми, надо было попросить Сеню. У него это получается куда лучше, особенно когда речь идет о Даньке. Они хорошо ладят, а я сейчас просто сотрясаю воздух.
