— Позвольте выразить восхищение подготовкой, которую вы проводите среди наших войск, — продолжил Дека Лияри, отбрасывая челку с глаз, — не могу не согласиться с мнением наших соратников-лучников: ваша идея о новом снаряжении действительно заслуживает самого пристального внимания.
Сонаэнь едва заметно помогла Ниротилю подняться — иногда это все еще требовалось ему. Из-за узорной длинной вуали ее движение осталось незамеченным.
— Благодарю за ваши теплые слова, — негромко ответил полководец, — надеюсь на их искренность. Множество пройденных дорог объединяет нас, с Божьей помощью, мы будем идти по ним вместе и впредь.
— Даст Бог! — вновь раздалось со всех сторон; откуда-то — тихое, почти молитвенное, кое от кого — звучное, словно боевой клич.
— И я надеюсь, что наша дорога на юг весной также нас свяжет еще крепче, — продолжил Ниротиль, — когда все мы вместе, как истинные братья, отправимся походом на земли Мирмендела, сопровождая миссию — с одобрения нашего Правителя, конечно, и с его благословенными молитвами.
Этот тост звучал почти как угроза продолжавшегося вторжения, и флейяне тревожно смотрели на своего Наместника в ожидании его реакции. Сонаэнь смотрела тоже.
Дека ничем не выдал своего недовольства. Его голос не дрогнул.
— С Божьей помощью, — поднял он руку к сердцу. Тихий, угрожающе тихий.
Сонаэнь обрадовалась вошедшему с многочисленными поклонами Орнесту, распорядителю празднества, словно ближайшему родственнику в день свадьбы. Орнест откашлялся, представляя танцовщицу, готовую исполнить роль в постановке.
— Мой господин, я не знала, что будут танцы, — Сонаэнь опустила руку на рукав своего супруга, все еще возвышавшегося над столом. Он бросил на нее взгляд сверху вниз. Она немедленно убрала руку.
— Это Сахна. Она из воинского сословия — я не пригласил бы куртизанку в наш дом, леди Орта. Она исполнит нам отрывок из спектакля «Змеи западных долин».
— Она — воительница? — пробормотала Сонаэнь, опуская глаза.
«Почему он упомянул куртизанок?».
— Она танцует с клинками, но у нее есть звание.
— И что же за отрывок это будет? Я люблю «Змей долин», — Дарна Патини, один из приближенных Наместника, оказался рядом с хозяевами. Полководец жестко улыбнулся.
— «Змея, меняющая кожу».
Холодок пробежал по спине Сонаэнь, и она опустошила свой бокал вина непозволительно поспешно. Прощальный заздравный кубок, по обычаю принимаемый из рук мужа, она выпила, почти не чувствуя вкуса. Желающие угощаться и дальше переместились в углы зала, внимание большинства было приковано к танцу-представлению.
Неосознанно тело повторяет движения, напряжением мышц, позывами пригнуться или наклониться, желанием хлопнуть в такт, взмахнуть рукой. Сахна — великолепная танцовщица, но и воинские ее навыки очевидны. Воевала ли она?
Золотое платье, изображающее чешую, она спустила с плеч легко, показывая нижнее платье — из тонкого зеленого шелка, изображающее молодую змеиную кожу, еще не огрубевшую, опасно нежную.
Сонаэнь была заворожена движениями Сахны. Прежде она не видела флейских танцев — как и западных танцев вовсе. Пляски юга были родными, знакомыми, в чем-то казались примитивными — возможно, потому, что она знала их язык, значение символических движений.
— О чем это? — спросила она тихо Ниротиля, невесть как оказавшегося рядом с ней — между колонн круглого зала, где извивалась меняющей кожу змеей бывшая воительница.
Она полагала, что полководец удалится обсуждать новые договора с Наместником.
— О змее.
— Тило, это я могу понять из названия. Я не настолько дура.
— Тогда ты можешь понять и остальное, — резко бросил он, и впервые за долгое время она увидела в его глазах призрак прежнего, более открытого, возможно, более чувственного мужчины, с которым некогда связала свою судьбу, — змея линяет. Она сбрасывает кожу и из-под старой появляется новая, молодая, выросшая под прежней.
— Это слишком очевидно, чтобы быть всей историей.
— Я всегда считал, что танцы с клинками хороши только для тренировок, — вздохнул ее муж, глядя перед собой, — это зрелищно, но непрактично. Все это любование природой, танцы стали и прочая хрЕнова поэзия. Вот, видишь, она как будто бы пьет с кинжала? Она ищет источник, который поможет ей, — Тило сложил руки на груди, прислонился к колонне, наполовину сокрытый в ее тени, — ищет силу, чтобы пережить линьку.
— Она найдет ее? — Сонаэнь шагнула к нему, надеясь встретить его тепло, как прежде. Но он не обнял ее и даже не взял за руку.
— Она попытается. Ей никто не может помочь — она или сбросит старую кожу сама, или умрет.
Он отступал в тень, звеня пряжками на своих сапогах. Сонаэнь проследила взглядом направление, в котором он удалялся — зал приемов, в отличие от большинства в особняке, имел лишь один вход, и полководец отдавал ему предпочтение перед другими, справедливо считая, что его легче охранять.
Сахна в зеленом шелке изменила свой танец. Теперь ее движения стали остры и точны, как будто бы дремлющая змея действительно освоилась в новом облачении и превратилась в опасного врага, не знающего страха и слабости.
