— Вот и поужинали… — сказал Йол и начал готовить ночлег, достав из рюкзака небольшой пакет спального мешка.
— Да… — говорить не хотелось, гудели ноги и клонило в сон, но надо было просушить обувь, иначе назавтра придется туго. В мокрой обуви по болоту — недалеко и до мозолей. А мозоли это очень неприятно. В данном случае едва не смертельно.
— Слушай, Перси… — через некоторое время сказал Йол, улегшись в свой спальник. Они уже просушили обувь и даже развели небольшой костер, что вообще-то было совсем не нужно, но живой огонь всегда греет глаз. Языки пламени танцуют, успокаивая и согревая душу, сидящих у костра.
— Ты тут спросил у меня насчет того, почему я во флот пошел, если знал все наперед…
— Угу…
— Знаешь, я же в Золотой Университет поступил. На два факультета. Химия и органика кибернетических конструкций.
— Что, правда? — вяло удивился Перси.
— Ага. Только я туда не пошел.
— Ну и зря. Оттуда тебя куда угодно взяли бы. Престижный вуз, престижные специальности… деньги греб лопатами бы… — зевнул Перси.
— Да не в деньгах дело… понимаешь я же единственный в нашем роду в пилоты пошел. Все мои предки землю ковыряли, дед шахтером был, прадед, ну, про отца я и говорить не буду. Как-то раз я видел снимки из старого семейного альбома, антиквариат, времен эры Раннего Конквистадорства, так там мой дальний предок с молекулярным отбойным молотком стоит! И так из поколения в поколение. Я же не ради себя… ну, что стану учиться я на киберинженера, а куда потом пойду — ну, скорее всего опять на шахты, ну, буду не шахтером, а инженером на высокооплачиваемой должности, ну и что? Что обо мне мои дети скажут, когда я помру? Опять на шахте работал? Даже если и кто из моих предков и был не просто шахтером, а, скажем директором шахты — все равно никто его не помнит. А вот пилота… другое дело…
— Знаешь, что я тебе скажу, Джимми… — глубокомысленно произнес Перси, почесав себе спину: — По-моему ты больной. Ну, кому какое дело, что о тебе скажут после смерти? Что касается меня, то я выбрал эту стезю потому что здесь хорошо платят и вербовщик обещал показать мир за счет империи.
— Да ну тебя… — обиженно махнул рукой Йол: — я же знаю, ты сюда из-за девушки попал. Этой, как ее… Инны Колон. Мне Надин рассказала.
— Вот что за люди эти бабы, слова им не скажи, все растреплют… и вовсе даже не из-за Инны. Просто она… по пути попалась.
— Заливаешь. Тоже мне Мистер Каменное Сердце. А сам только потому и пошел в пилоты, что ему пару красивых глазок сделали. Небось еще представлял себя в синей форме и с аксельбантами…
— Все мы хотим в синей форме и с аксельбантами… — вздохнул Перси: — Только не у всех это выйдет. Я-то по-моему с голоду здесь подохну.
— Ты кончик языка покусай. — предложил Йол: — говорят при жажде хорошо помогает.
— Нет, ты точно больной, Джим. От жажды я здесь точно не умру. — Перси обвел руками водяное царство вокруг.
— Можно еще поохотиться на кого-нибудь… если бы патроны к винтовкам были.
— Джимми, это же крупнокалиберные мазеры. Можно сказать противотанковые орудия. Если здесь и было бы в кого попасть… и если бы мы попали… в чем я тоже сильно сомневаюсь, то уж есть после этого было бы точно нечего. Даже если допустить существование подводных болотных слонов.
— Ну, тогда ты останешься голодным.
— О чем я и говорю… — некоторое время они молчали, глядя в огонь, потом Йол спросил:
— Слушай, Перси, а она красивая?
— Кто?
— Да не прикидывайся. Девушка твоя.
— Не моя она… — сказал Перси, потом вздохнул и кивнул головой: — Красивая.
— Ясно. И как ты с ней… ну…
— Джимми, ты извращенец. Озабоченный извращенец. У вас, у шахтеров все такие?
— Так у тебя с ней ничего не было? — словно бы не услышал вопроса Йол.
— Йол, я тебе сейчас в лоб закатаю!
— Молчу-молчу… но все-таки — было?
— Ну, было, было… — проворчал Перси, повернувшись спиной: — Спать давай. Нечего лясы точить.
— Давай. — с неожиданной готовностью согласился Йол. Они замолчали и через некоторое время сон сморил курсантов.
Перси бросил винтовку на землю и сел рядом.
— Отличный вид, а? — сказал он, озираясь: — наконец мы забрались на этот чертов холм…
— Холм? Это, холера меня раздери, больше похоже на гору. Пик Императора, или ну худой конец Хребет Лавуазье. — простонал Йол, упав рядов и раскинув руки в разные стороны.
— Зато отсюда видно… — Перси покопался в рюкзаке, достал армейский бинокль и поднес его к глазам: — видно…что же отсюда видно… да ни хрена не видно. Я думал отсюда мы увидим точку сбора.
— В жизни на такие горы не забирался. — Йол сел и принялся откручивать крышку фляжки: — у нас на станции все ровное, никаких мать его холмов или болот… ровная плоская и шершавая поверхность… в меру упругая, чтобы ходить приятно было. Ненавижу планеты. Вот стану офицером флота — ноги моей больше на поверхности планет не будет. Даже в увольнения ходить не буду. Буду гордо парить в пространстве как космический орел.
— Космических орлов не бывает. — рассеяно заметил Перси, изучая местность с помощью бинокля.
