— Неа. Мы только первый день как из болота вылезли. Там этих мелких нету. Кстати, было бы неплохо поймать парочку. Пожарить… — мечтательно протянул Перси, представив себе жаренное мясо. Пусть даже мышиное.
— Тебе лишь бы жрать. — упрекнул его Йол: — давай лучше придумаем как отсюда выбраться.
— Да ладно вам. — махнула Надин плиткой концентрата: — идем вдоль реки и все. Как положено.
— Положено нам идти к точке сбора. А она на юго-запад. Речка эта течет на юг, так что никуда мы не выйдем. — сказал Перси и почесал затылок: — конечно заманчиво выйти к туристическому кемпингу, вызвать оттуда летающее такси и с ветерком примчаться к точке сбора. Но думается что Тор этого не одобрит.
— О! А я-то думала что у меня замечательная идея. — загрустила Надин.
— Идея хорошая, креативная. Но в этом испытании у нас проверяют силу воли и способность подчинятся приказам. — заметил Йол: — и может быть ты уже прекратишь жрать концентрат? Нам еще идти и идти.
— Ну и пожалуйста. — обиделась Надин: — я просто не могу мышей есть как вы…
— Придется научиться. — сказал Перси: — хотя я надеюсь что мы дойдем до точки раньше чем кончится паек. Даже с учетом Надин.
— А что сразу я. Вы на себя посмотрите, тоже мне коммандос. — сказала Надин, но есть паек почем зря все таки перестала.
На второй день Йол сломал ногу. Лодыжка попала между стволом дерева и ямкой, то ли норой крупного грызуна, то ли промоиной, а сам Йол, нелепо взмахнув руками, завалился на бок и Перси буквальной кожей почувствовал сухой треск, раздавшийся, когда ломалась кость.
— Рргх… — заскрежетал зубами Йол, роняя винтовку и хватаясь за ногу: — Черт!
— Стой, не дергайся, я помогу. — сказал Перси, хватая его под руку и чувствуя как дрожат колени от усталости и голода: — погоди…
— Держи его. — сказала Надин и, скинув с себя рюкзак, использовала свою винтовку как рычаг, чтобы освободить ногу Йола, зажатую между стволами деревьев, словно в капкане.
— Ах ты… черт, черт, черт… — ругался Йол все время, пока они освобождали ногу и укладывали его рядом.
— Я ногу сломал, Перси. Черт. Сломал чертову ногу. — жаловался Йол, пока Надин разрезала его штанину и снимала ботинок: — Ррргх… осторожней!
— Хорошо, успокойся. Сейчас. — Надин метнулась к своему рюкзаку, вытащила аптечку и ловко воткнула шприц-тюбик в бедро Йола: — сейчас будет легче, успокойся.
— Чертову ногу… вот ведь невезуха, Перси. Нога же сломана, да? — Йол попытался приподняться на локтях и посмотреть на свою ногу, но наркотик уже начал действовать и он обессилено рухнул на землю. Надин тем временем распаковала бинты и кивнула Перси, чтобы он помог. Вместе они примотали ногу Йола к его винтовке, сделав импровизированную шину. Под действием обезбаливающего тот уснул, или вернее — потерял сознание. Перси смотрел на лежащего Йола, на его бледное, осунувщееся лицо и думал. Думал, думал отчаянно. Кто-то потянул его за рукав. Надин.
— У него перелом. Идти не сможет. Что будем делать? — Надин смотрела на Перси в упор, не отводя глаза. Перси сглотнул. Он знал что делать. Она тоже это знала. Рында. ПСС. Нажать кнопку и Йола увезут в госпиталь. А они продолжат свой путь налегке, а может даже выпросят у эвакуирующих парочку плиток концентрата. Это верное решение. Неизвестно сколько еще идти. А Йол будет тянуть группу назад. Если бы это был боевой рейд в тылу врага, то Йола бы оставили позади, выкопав ему небольшое углубление и закидав лапником, дав оружие и попрощавшись с товарищем. Именно так поступают коммандос. А оставшийся позади — ждет, пока его товарищи не скроются из виду. И только потом жмет на спуск, приставив ствол к подбородку. Или отстреливается от погони до последнего разряда и подрывает себя на плазменной гранате. Но это коммандос. И это в бою. Я не могу его бросить, подумал Перси, не могу.
— Мы не можем его бросить. — сказал он вслух.
— Думаешь мне это нравится? — ответила Надин: — я тоже не хочу врубать рынду и выпроваживать Йола из Школы. Но, что мы можем сделать, Перси?
— Не знаю. — Перси отвел глаза в сторону.
