— Хорошо. Мне понятна ваша точка зрения. Тем не менее, решать вопрос о том, виновны вы или нет будем именно мы. Поэтому вы не сможете уйти от ответственности только путем буквального толкования правил испытания. В них например, нет запрета на вызов грузового скиммера с мобильного и полет на нем к месту сбора, тем не менее в прошлом году мы отчислили хитрецов, провернувших такой трюк. Поэтому — если у вас есть что сказать в свою защиту — - капитан сделал приглашаюший жест. Перси вздохнул. Он вдруг понял как все это реально. Что его попытка указать на отсутствие запрета провалилась. И что вот-вот он и его друзья будут отчислены из Школы. Он сглотнул. Говорят в такие секунды время должно замедлятся, но время не собиралось идти ни на какие уступки, оно шло вперед, а молчание затягивалось и он понимал, что сейчас терпение у членов комиссии закончится и капитан Романовский хлопнет деревянным молотком по столу, закрывая заседание, а он, Перси, еще ничего не сказал.
— Сэр. — наконец выдавил из себя он: — я не мог поступить иначе. Я не мог бросить Йола. И это моя идея и моя вина, сэр. Я прошу вас, наказать меня, курсанты Берн и Йол ни в чем не виноваты, сэр. Не отчисляйте их. Пожалуйста. — сказал он, чувствуя, как к горлу подкатывается комок.
— Мера наказания и способ не в вашей компетенции, курсант. А также персоналии. У вас все? — сухо сказал капитан ВКС и поднял глаза на Перси, блеснув очками.
— Да, сэр.
— Все свободны. Комиссия приступает к совещанию. — деревянный, видавший виды молоток ударил об стол и курсанты, сгорбившись, вышли из палатки. Романовский снял очки, потер переносицу, подождал, пока рослый сержант из МП займет свое место у входа и повернулся к членам комиссии.
— Ваше мнение?
— Лжесвидетельство. Берн, Йол. Нарушение правил испытания — все трое. Отчислить. — сказала Ивес Артана и покачала головой.
— Тор?
— Дисциплинарное взыскание. Не отчислять. — сказал Тор.
— Хм. Поясните свое мнение, мастер-сержант.
— Пояснить? Хорошо, я поясню. Эти ребята на самом деле ничего не нарушили, погоди, Артана… — поднял свою ладонь Тор, прерывая открывшую уже было рот преподавательницу: — постой, не надо начинать тут снова. Технически — они воспользовались частью предоставленного им оборудования для решения нестандартной задачи, вот и все. А пример с грузовым скиммером в прошлом году некорректен и ты это знаешь, Валентин.
— Хм. Ну да. — согласился Романовский: — они использовали мобильный.
— И грузовик — то есть запрещенное оборудование. И извне. В то время как эти — использовали то, что уже у них было. И было выдано нами, кстати сказать. Никто же не возмутился что винтовки использовали в качестве шины? Они ведь были использованы не как винтовки, не так ли?
— Ты хочешь сказать что это скорее наша вина?
— Именно. Мы ставим их в сложные условия и они сами ищут выход. Разве не в этом суть испытания? Кроме того, вы забываете самое главное.
— Что именно?
— Они не бросили своего товарища. Они уже команда.
— Хорошо. Хорошо. — подняла руки вверх Ивес Артана: — но мы не можем спустить им с рук лжесвидетельство. И ты знаешь что мы не можем.
— Поэтому я и говорю — дисциплинарное наказание. — кивнул Тор, соглашаясь с Артаной. Та открыла было рот, начав возмущаться, но осеклась. Ивес вообще по натуре была доброй и прощающей персоной, а потому обязанности в качестве прокурора на дисциплинарной комиссии тяготили ее. Немного подумав, она решила что вердикт ее полностью устраивает.
— Возражений нет. — сказала она.
— Хорошо. Единогласно. — кивнул Романовский, прочисли горло и крикнул сержанту ВП у дверей: — приглашай!
Когда курсанты зашли в палатку и выстроились навытяжку перед столом комиссии, Романовский еще раз прокашлялся и начал:
— Дисциплинарная комиссия в составе трех членов, рассмотрев дело о нарушении правил испытаний курсантами первого курса обучения Высшей Императорской Летной Школы установила что курсанты Джим Торин Йол, Надинэль Берн и Персиваль Дорбан виновны в лжесвидетельстве перед лицом официального расследования. Прочие обвинения снимаются. Комиссией налагается дисциплинарное взыскание в виде отметки в зачетной книжке курсанта и десяти нарядов на кухню. Дело закрыто и направлено в архив. Права обжаловать вердикт у курсантов нет. — молоток сухо хлопнул по столу. Романовский поднял глаза от текста на листе бумаги перед ним и еще раз окинул взглядом курсантов, все еще не верящих своей удаче.
— И пользуясь случаем — поздравляю вас, господа курсанты. Вы только что были зачислены на второй курс. — и молоток хлопнул по столу последний раз.
