— Вкусная рыба, надо заметить, — поделился кот. — Но вы правы, в первую очередь я пришел к вам и хочу сказать, что имею планы прийти в участок и расцарапать Князеву его наглую рожу вот этими вот когтями.
— И как это вы все узнаете, — вздохнула Анна.
— У нас, котов, свои источники. Ну так что, позволите ли мне отомстить?
— Бросьте, Порфирий, все пустое. — Анна махнула рукой. — Хоть целый, хоть расцарапанный, он не вернет мне место. Знаете, у меня ощущение, что он планировал это все десять лет.
— А я и не удивлюсь, — согласился кот. — Такие люди, с гнильцой, они злопамятные, что жуть! Не удивлюсь, если он и кошек не любит!
— Вы, конечно, верно говорите. Да вот только мне на него надобно обиду затаить. А уж никак не наоборот.
— Подумайте, душа моя, возможно он ожидал, что вы кинетесь следом. Станете слать письма пропитанные слезами, сожжете фату и посыпаете голову пеплом. А что вместо этого сделали вы? Взяли жизнь в свои руки, поступили на службу в полицию и выдержав все нападки окружающих дослужились до кресла начальника!
— Которое у меня отобрали при первой же возможности, — напомнила Анна, хмуро мешая кофе ложечкой.
— Это, кстати, очень интересный момент. Мое кошачье любопытство не дает мне спать, заставляя думать, с какой это радости данного хлыща прислали заменить вас. К тому же так внезапно. — Кот пристально взглянул на Анну. — Вам не кажется это подозрительным?
— Мне кажется, что я сплю и вижу кошмар, но увы, мое желание проснуться не меняет реальности, — призналась Анна. — Давайте уже трапезничать, вас ждет тунец.
— Что же вы так, Анна Витольдовна, — возмутился Порфирий.— Думаете, ежели я кот, так только о еде думаю? Как вам это в голову пришло! Не ради тунца я пришел к вам в гости, а ради поддержки.
— Верю, друг мой, верю, но если мы сейчас же не примемся за еду Марфа огорчится, не любит, когда я остывшее ем, — поделилась Анна.
— Ну если Марфа огорчится, тогда ладно. Давайте приступим, опять же не пропадать же такому славному куску рыбы, ежели мы с ним встретились. — И Порфирий урча принялся за еду.
Анна ела молча, то и дело поглядывая на кота. Его присутствие заставляло ее чувствовать себя не столь одинокой. Впрочем, что зря жаловаться на судьбу, у других она и того хуже. Анна вспомнила про Лизу, находящуюся в доме скорби. Вот где несчастье. Отец в бегах, она не в себе и некому навестить бедняжку. А ведь когда-то Анна играла с Лизой, когда их отцы навещали друг друга по праздникам и именинам.
Торопливо допив кофе, Анна решила, что непременно стоит навестить Елизавету: и дело доброе сделает и себя займет. А там, глядишь, и день закончится.
На пороге распрощавшись с Порфирием Григорьевичем, Анна, оставив машину у дома, отправилась к больнице пешком.
По дороге она зашла в цветочный магазин, выбрала в нем простенький, но красивый букет из ромашек, привезенных из Елизаветинских теплиц, прижала его к груди и продолжила путь.
— Анна Витольдовна! — знакомый голос окликнул её, когда она шла по парку. — Анна Витольдовна, вы ли это?
Анна оглянулась. Чуть запыхавшись к ней быстрым шагом, придерживая цилиндр, подходил вчерашний знакомец.
— Господин Чигвинцев, — улыбнулась Анна, вспоминая имя лекаря. — Рада вас видеть. Гуляете или спешите на встречу?
— Что вы, сударыня, я бы и рад просто так пройтись по парку, подышать осенью, да дела-дела. Вот сегодня вызвали в больницу для душевно больных, просят консультацию по одной пациентке.
— Значит, спешите по делу, — кивнула Анна. — Ну что же, не смею задерживать.
— Полно вам, разве это задержка? Наоборот рад, что встретил вас. — Петр Сергеевич привычно подкрутил ус. — Считай, день не зря прожит.
— Да вы, оказывается, умелый льстец. — Анна прищурилась. — А так и не скажешь.
— Говорю только правду! — Чигвинцев прижал руку к груди. — Я так вижу вы с цветами, видимо встречались с поклонником?
— О нет, это для моей подруги. — Анна взглянула на ромашки. — Она, к сожалению, больна и находится в стенах скорбного дома. Вот выдался выходной, решила её навестить.
— Так нам еще и по пути, воистину сегодня чудесный день! — обрадовался лекарь.
— Видимо так.
— Что ж, тогда позвольте предложить вам руку и сделаем вид, будто это все же прогулка двух замечательных людей, — предложил Петр Сергеевич и тут же насторожился. — Конечно, если вы не против.
— Я не против. — Анна взяла его под руку.
Снег полностью исчез. Из небольших лужиц воробьи пили воду. По небу плыли белые облака, обещая погожий день и в целом все было не так уж плохо. Но тут вдали задребезжал свисток городового и Анна резко оглянулась, готовая поспешить на помощь.
— Анна Витольдовна, вы же сегодня выходная, хоть на день забудьте о работе, — тут же произнес на ухо Чигвинцев. — Лучше расскажите, любите ли вы осень, так, как люблю ее я.
Обернувшись к нему, она одарила его спокойным взглядом и согласно кивнула. Что ж, полиция и впрямь покамест обойдется без неё.
— Да, пожалуй, мне нравится осень, — осторожно поддержала она разговор, и лекарь расцвел белозубой улыбкой.
