Порфирий словно имел в голове одновременно так много слов возмущения, что они, толкаясь, застряли в горле.
— А вот так, — Глеб с трудом сдержался, чтобы по-мальчишески не показать коту язык. — Один — один, Порфирий Григорьевич. Надо народ собирать. Идемте со мной, а то пропустите. Не услышите, что я узнал, к чему пришел. Хотя вам это, конечно, не интересно?
Несчастный Порфирий, не ожидавший такого коварства в ответ на своё ангельское поведение, снова попытался что-то сказать, но от возмущения только запыхтел, как маленький паровоз.
Тем временем Глеб уже развил бурную деятельность. Постучался в комнату Лазарева-старшего.
— Алексей Степанович, выходите, пожалуйста, и спускайтесь.
— Зачем? — лениво отозвался старик.
Судя по его мутному взгляду весь день он потратил только на опустошение бутылок с вином.
— Я убийцу поймал, — сказал Глеб.
— Как поймали?
Старик неуверенно попытался подняться с кресла, в его глазах блеснул огонь.
— Аналитически, — ответил Глеб. — Пока что. Собирайтесь и спускайтесь, все расскажу.
Не дав Лазареву время на дальнейшие ненужные расспросы, уже стучался в дверь Апрельских.
— Вы что себе позволяете? — открыв, попробовал было взять привычный тон Иван, но Глеб остановил его жестом ладони.
— Убийца найден, спускайтесь.
— Как?..
— Молча. Не задерживайтесь, не хочу вас за шкирку тащить, подобного честь вашего рода точно не переживет.
Подошел к соседней двери. Бах-бах-бах! Мартыновы, как и утром, снова открывать не стали.
— Кто это? — послышался донельзя перепуганный голос Андрея.
— Всё ещё Буянов.
— Вы с ума сошли так поздно ночью ломиться? Вы Настеньку перепугали до смерти!
— Спускайтесь, мы знаем кто убийца. Хочу огласить это прилюдно.
— Мы никуда не пойдем, — отозвался Мартынов через дверь. — Коли узнали, так сажайте под замок и не тревожьте нас!
Глеб выругался и крикнул:
— Не спуститесь через десять минут, вышибу дверь к чертовой матери и волоком притащу вас всех, если понадобится. Не позорьтесь.
— Хорошо, мы идём, — пискнул Мартынов.
— Чувствую себя, как пионервожатый в детском лагере, — проворчал Глеб, когда они с Порфирием первые спустились в каминный зал. — Пока всех соберешь, с ног уже валишься от усталости.
— Кто такой «пионервожатый»? — спросил Порфирий.
— Это… Не важно, это из моего старого мира.
— Вот на такой мелочи проколетесь и точно все поймут, что вы тело чужого Глеба заняли, — зашептал Порфирий, в голосе которого слышалось неприкрытое облегчение, что его товарищ в чем-то ошибся и теперь можно снова радостно ёрничать и язвить. — Вот будете горевать, будете думать «А мне же говорил Порфирий Григорьевич, а я же не слу-у-ушал, вот почему я его никогда не слушаю»…
— Рад, что дал вам повод ещё немного поворчать, — перебил его Глеб. — Но у нас тут сейчас повод посерьезнее. Я молодец и скоро вы это поймете. Перекрывать будем нечем. Такие карты не побить.
— Это мы ещё посмотрим, — кот сердито взмахнул хвостом, обхватывая лапы, и уставился на лестницу, ожидая пока спустятся все обитатели дома Лазарева. — Если уже поняли, кто убийца, чего сразу не схватите?
— Следую канону классики, — Глеб пожал плечами. — Традиция, вроде как, сначала собрать всех в одном месте. А потом уже обвинительно тыкать пальцем.
— Чем бы дитя не тешилось, — пробурчал Порфирий, глядя как по лестнице спускаются люди.
Несколько минут оживленного растревоженного шепота, пока все присутствующие, тщательно избегая друг друга, будто однополярные магниты, не расселись по креслам и диванам.
Апрельский сердито и недоуменно обвел всех присутствующих взглядом.
— Господин Буянов, — сказал он, — что это за шутки? Вы сказали, что убийца пойман? Но я вижу здесь всех! Вы что, хотите сказать, что это была кухарка?
— Нет, — Глеб помотал головой. — Убийца один из нас. Точнее, один из вас. Мы с Порфирием Григорьевичем тут ни при чем.
— Тогда почему же этот негодяй до сих пор не в наручниках!
Апрельский бросил косой взгляд на Мартынова, потом, испугавшись, завертел головой, отчего стал напоминать встревоженную курицу.
— У меня и наручников-то нет, — усмехнувшись признался Глеб.
— Ну всё! Хватит с меня с этих ваших ухмылочек и шуточек. Мы с Инессой возвращаемся к себе в спальню и не выйдем, слышите, не выйдем, пока сюда не прибудет вся парогорская полиция! В полном составе!
— Полностью согласен с господином Апрельским, — включился в разговор Мартынов. Судя по сеточке на волосах и длинному халату, он уже готовился ко сну, когда его потревожили. Жена же его, Анастасия, была столь бледна, будто только встала из гроба. — Если убийца не пойман, так мы все в опасности.
— Ну это вряд ли, — ответил Глеб.
— Почему вы так уверены? Может он бродит где-то возле особняка и готовит новый удар? Или, возможно, — Апрельский заслужил от Мартынова взгляд полный страха и подозрений, — сейчас сойдет с ума и на нас всех с ножом бросится!
— А что это вы так на меня смотрите⁈ — вскинулся Апрельский — Я человек чести, а вот насчёт вас мне ещё ничего не ясно! Это ещё подумать, рассмотреть бы надо!
— Муж, этот хам совсем распоясался, — поддержала его Инесса. — Что он себе позволяет!
