— Потому что это господин Успенский, — поделился информацией Порфирий, запрыгивая на подоконник и устраиваясь рядом с другом. — Анна Витольдовна с ним уже пару недель разговоры водит. Это он её книжкой снабдил, по которой мы убийцу архитектора ловили.
Успенский, меж тем, поцеловал Анне руку и, отсалютовав цилиндром, вернулся в машину. Воронцова же помахала ему вслед.
— Мда, ещё не март, а уже… — многозначительно заявил кот, косясь на Глеба.
Тот промолчал. Хмурым взглядом проводил машину и, вернувшись за стол, взял в руки утреннюю газету:
— Меня вот, кстати, занимает вопрос. Откуда данный господин добыл столь уникальную книгу, да ещё в столь замечательном состоянии, если особняк Люмэ сгорел? — Он вопросительно глянул на Порфирия. — Не кажется ли вам, друг мой, что тут что-то нечисто? Нужна книга — и вдруг, словно по мановению волшебной палочки, появляется добрый маг с тем самым фолиантом.
— Сказал, что купил на аукционе, и я не вижу причин ему не верить, — Порфирий принялся вылизывать лапку.
— А туда она откуда попала? — не сдавался Глеб.
— Откуда-то, — меланхолично произнёс кот. — К примеру, от нерадивого слуги. Знаете, бывают такие, которые тащат из хозяйского дома всё, что плохо лежит.
— Не могу не спросить — это как вы давеча мой бутерброд утащили? — поддел его Буянов.
— Пф, — фыркнул Порфирий. — Сравнили тоже: нерадивых слуг и кусочек ветчины для друга. Или вам жаль? Ну что ж, я всё верну!
— Давай без драмы, — предложил Глеб, но кот уже завёлся.
— Не могу не спросить… Ишь ты, фразу-то какую подобрали.
— Рад, что вам понравилось.
— Очень, особенно то, как по-снобски-снисходительно вы её произнесли: «Не могу не спросить!» Ха!
В этот момент дверь открылась, и в контору впорхнула Анна. Несмотря на зимний пейзаж за окном, было в ней нечто весеннее.
— Доброе утро, — она всех одарила улыбкой, отчего Порфирий прекратил перепалку и многозначительно взглянул на Глеба. — Ну что, есть у нас на сегодня дела?
— А вы куда-то торопитесь? — удивился Глеб.
— Нет, пока что нет, — Воронцова вновь стала серьёзной. — Кстати, Глеб Яковлевич, вы уже слышали новости?
— Смотря какие, — уклончиво ответил Буянов.
— Скажем прямо, довольно печальные, — призналась Анна. — Вы в газету гляньте, там как раз об этом.
— А вы, значит, с утра успели ознакомиться со свежей прессой? — муркнул Порфирий, подходя ближе.
— Прочла за завтраком, — кивнула Анна, снимая шляпку и накидку.
— Ужасная привычка — читать за едой. Лично моё мнение, что от новостей с утра пораньше только несварение случается, — Порфирий оглянулся на Глеба и, заметив, как тот изменился в лице, забеспокоился. — Вот, вот о чём я и говорил. Ну, Глеб Яковлевич, что же там такого?
— Некролог, — буркнул Глеб, вновь пробегая глазами по строчкам.
— Что за привычка отвечать односложно? А на кого некролог? Мне что, все ответы из вас выцарапывать прикажете?
Вместо Глеба ответила Анна:
— На господина Мартынова. Помните такого?
— Ещё бы не помнить! Такой импульсивный мужчина с заискивающими манерами — такого захочешь, не забудешь. А уж когда его жена стреляется, то и вовсе!
— Вот именно он и скончался, — Воронцова взглянула на Глеба. — Соболезную вам. Вы всё же были знакомы, хоть и недолго.
— Угу, спасибо, — Буянов отложил газету в сторону. — Если честно, не ожидал такого от него.
— Ну, чужая душа — потёмки, — Анна пожала плечами. — Опять же, у человека горе. Он овдовел. Каждый из нас переносит утрату по-своему. Марфа вот до сих пор по вечерам плачет по крестному, и даже тот факт, что его убийца мёртв, ей ничуть не помогает. Поэтому весть печальная и по-своему внезапная, но, согласитесь, вполне закономерная.
— Может, вы и правы, — Глеб вернулся к окну. — Как думаете, Порфирий Григорьевич, стоит на похороны сходить?
— Отчего бы и нет, — согласился кот. — Правда, холодно сейчас, бело и неуютно, но если душа просит, так можно.
Анна хотела согласиться с котом, но тут в дверь постучали:
— Войдите, — первой откликнулась Воронцова.
Скрипнув, дверь в контору отворилась, и через порог переступила старушка. Хрупкая, с лицом, сморщенным точно печёное яблоко, она остановилась в нерешительности и покачала головой, будто укоряя себя за то, что пришла.
— Здравствуйте, сударыня, — обратился к пришедшей кот. — Вы к нам по делу?
— Сударыня… — тонко улыбнулась старушка. — Давно меня так не называли. Спасибо на добром слове, — она ласково глянула на кота. — Это вы детективы?
— Именно так, — Глеб подошёл к посетительнице и подал руку. — И мы рады будем помочь вам в вашем деле.
Старушка чуть растерянно взглянула на Буянова, но, решившись, кивнула и позволила проводить себя к креслу. Устроившись в нём, она поправила седые волосы, выбившиеся из-под выцветшего платка, разгладила несуществующие складки на юбке и, тяжело вздохнув, молвила:
— Сынок у меня пропал, — призналась она. — А мне без него жизни нет.
— Это наша работа — помогать в трудную минуту, — улыбнулась Анна, подходя к самовару. — Давайте я вам чаю налью, а вы пока нам всё расскажете.
Старушка взглянула на неё, опять поправила платок и коротко кивнула.
