— Приемлю, — согласился кот, запрыгивая на стул и укрывая лапки хвостом.
— Вот и славно. Сейчас всё принесут, — пообещала Ольга, садясь по правую руку от Глеба и расправляя салфетку на коленях. — Глеб Яковлевич, вы нашли, что искали?
— Да, спасибо, что помогли, — поблагодарил Буянов.
— Разве это помощь? Небольшая услуга. Но теперь за вами ответ, — она погрозила пальцем.
— Что ж, рассчитывайте на меня в любом деле, — заверил её Глеб и заметил, как дёрнулся уголок рта Павла — точно ему это пришлось не по душе.
— А я вот чего не пойму, — Порфирий завертел головой, — у вас что, собака дома водится?
— С чего вы взяли? — Успенский взглянул на кота, чуть хмурясь.
— Запах, понимаете ли, чую. У меня ведь не только нежный желудок и ранимая душа, но и чуткий нюх, — похвастался Порфирий Григорьевич.
— У нас нет пса, — резюмировал Павел и посмотрел на сестру. — Или я чего-то не знаю?
— Конечно нет, — Ольга всё так же улыбалась собравшимся. — Это у прислуги имеется. От них, верно, и запах идёт, а Порфирий Григорьевич его чует. — Она взглянула на кота. — Мне доводилось встречать говорящих котов, но вы среди них стоите наособицу. Вашим друзьям очень повезло.
— О, вы не знаете, насколько правы! — обрадовался кот. — Они вам не рассказывали, как я добрый десяток раз спасал их от смерти? Так я скажу!
Глеб уже представил, что сидеть им тут до утра — с учётом того, как Порфирий любит рассказывать до мелочей, вспоминая разные сцены, припоминая каждую подробность. Впрочем, тут принесли первое, и собравшиеся отвлеклись на еду.
Когда дело дошло до сладкого и на блюдцах тонкого фарфора внесли бланманже, а в чашки с китайским узором разлили чай, Глеб решил вернуться к беседе.
— Павел Евгеньевич, ваша прелестная кузина рассказала мне, что вы были знакомы с покойным Мартыновым.
— Глеб Яковлевич, ну к чему омрачать такой прекрасный обед? — возмутилась Ольга. — Давайте поговорим о чём-то более приятном. Например, о музыке. Вы как к ней относитесь?
— В целом положительно, — осторожно начал Глеб, вспоминая, что вообще слушали в девятнадцатом веке, чтобы не сесть в лужу. — Но я всё же хотел бы узнать у вашего кузена…
— Глеб Яковлевич, — Анна одарила его холодным взглядом, — давайте будем хорошими гостями и не станем поднимать те темы, которые хозяевам не по душе.
— Да слушайте Анну Витольдовну, она в отличие от вас умеет себя вести в обществе, — поддакнул кот.
— Да я только то и хотел, что узнать. Но нет — так нет, — Глеб пожал плечами.
— Дамы, ну что вы, в самом деле, накинулись на господина Буянова? Я отвечу — мне не сложно. Знал его ещё с юных лет, вращались в одних кругах. Видите — никакого секрета, — Павел улыбнулся Анне, и та ответила ему взаимностью.
— Стало быть, и вы знакомы с ним давно? — повернулся Глеб к Ольге.
— Ах, нет, что вы! Моя юность прошла в столице, а с покойным Мартыновым я познакомилась буквально на прошлой неделе в музыкальном салоне мадам Сарбо. И тут мы вновь возвращаемся к музыке. Вы любите романсы? Вот я терпеть не могу — тоску наводят, и не больше, — поделилась Ольга Валентиновна.
— Скажу прямо: я вырос в сельской местности и оттого в музыкальных салонах не бывал, — Буянов изобразил раскаяние.
— На мой взгляд, вам повезло — немного потеряли, — усмехнулась госпожа Успенская. — По мне, так лучше на санях прокатиться. Как вы на это смотрите? Вечером за городом чудо как хорошо: белоснежная даль, звёзды с плошку и ветер в лицо! Тут-то в городе их не видно — один дым да смог от этих труб.
— Кузина, эти трубы кормят большую половину города, — напомнил ей Павел Евгеньевич.
— Я отношусь к другой половине, — отмахнулась Ольга, недовольно встряхнув головой. — Так что, Глеб Яковлевич, поедете кататься? — Ольга подмигнула Глебу и глянула на брата. — Кузен, вы с госпожой Воронцовой и Порфирием Григорьевичем составите нам компанию?
— Простите меня, но сегодня у нас ещё есть работа, — Глеб изобразил раскаяние. — Вот в другой раз — обязательно, даю слово.
— Неужели и вы отправитесь в агентство? — господин Успенский вопросительно взглянул на Анну, но та, уловив намёк, лишь коротко кивнула.
— Сами понимаете, детективов ноги кормят.
— Но вы же больны, — возмутился Успенский.
— Всё в порядке, Павел Евгеньевич. К тому же Глеб Яковлевич и Порфирий Григорьевич за мной присмотрят, — Воронцова тихо улыбнулась, и Глеб подумал, что подле Успенского она ведёт себя непривычно.
— Что ж, пусть так, — согласился Успенский. — Но завтра я могу заехать за вами?
— Обговорим это позже, — предложила Анна.
Глеб взял чашку и, поймав взгляд Воронцовой, прочёл в нём вопрос. Что ж, ему стоило объясниться, но для этого надо было покинуть гостеприимный дом.
Выбраться от Успенских им удалось ближе к вечеру. Поскольку после обеда Ольга всё же попросила Порфирия рассказать историю спасения Глеба, и это затянулось надолго. Кот был в ударе. Он в лицах описывал, как Буянов влипал в ситуации (коих, по словам кота, было в разы больше, чем на самом деле), и единственный, кто бросался на выручку, был, конечно же, Порфирий.
