— Да ладно заливать-то, — мужик фыркнул. — Уволились, как же. Ищи дурака. Да хоть и бы так, всё едино. Полицейским был, полицейским и остался. Уволился он, пфф.
— Ага, — Глеб ему подмигнул. — Уволился. Не задалась карьера. Одного начальника пришлось на каторгу отправить, второго я лично своими руками прикончил. Вот на этом-то и всё. Пришлось отправляться на вольные хлеба.
Дворник хмыкнул, поправил треух.
— Иди ты, заливать-то будешь. Прикончил начальника полиции, да на свободе бегаешь? Врешь, да не краснеешь. Нашел дурака?
— А ты чего, братец, газет не читаешь? — ухмыльнувшись спросил Глеб. — Про Князева-то не слышал про такого, нет?
— Читал, твоё благородие, — сказал дворник. — Не дурак, чай, грамоте-то обучен. Котелок у меня варит получше многих. Читал я, что прикончили его. А уж да за что, поди разбери на самом деле. Я не дурак, я мозгой шевелю.
Он постучал себя пальцем по лбу.
— Ну, вот, — тут же подхватил Глеб. — Раз читал, что начальника полиции Князева на погост отправили, так разрешите представиться — это я с ним и покончил. Вот те крест.
Дворник уважительно присвистнул, сдвинул треух на затылок, с любопытством глянул на Глеба сверху-вниз.
— Ну ты лихой, паря, коли не шутишь, — сказал он. — И как тебя за такие подвиги-то к тачке не приковали, лет на десять. Это там они, в газетенках своих писали, негодяй, дескать, был Князев. А это ж всё равно выкрутиться надо было… Чтоб с такого дела, да сухим из воды, умудриться надо. Ну ты ловкач, ох, ловкач.
Глеб только цокнул языком и пожал плечами.
— То дела былые, — сказал он. — За пять минут и не перескажешь. Ты мне, лучше, вот что скажи. Как звать-то тебя?
— Фрол Прокопьевич.
Дворник достал из кармана овчинного тулупа папиросу, закурил, с любопытством глядя на Глеба.
— Ты, друг, часом, с Савельевым Михаилом Игоревичем-то не знаком? — спросил Буянов.
Фрол покривился, сплюнул.
— Не знаю я никого, — буркнул он. — Идите, лучше, у кого другого поспрашивайте. А у меня выспрашивать нечего. Нашли трепача? Ничего я не знаю и знать не хочу. Докладывать не обязан.
— Да ты не подумай чего, — сказал Глеб. — Пропал человек, жена волнуется, места себе не находит. Обещались помочь, вернуть в родной дом. А то, может, загулял-забылся, закрутило-завертело. Пора бы и домой, на теплые перины, пока женщина несчастная с ума не сошла от горя.
Этот аргумент кажется, искренне пронял ворчливого дворника.
— Ну, не знаком с таким, предположим, — проворчал Фрол. — Я с благородными дружбу не вожу. Не по чину мне.
— Такой тучный мужчина, в костюме клетчатом часто ходит, — ни на что особо не надеясь сказала Анна Витольдовна, припомнив, как выглядел Савельев на аукционных торгах.
— Ну, такого видел, предположим. Этого помню. Хороший господин. То гривенник даст, то папиросой угостит, — сказал Фрол. — А уж как звали, так то не интересовался, не интересно мне.
— А вчера-то видел его? — спросил Глеб. — Или когда?
— Ну, предположим, видел, — дворник поежился, выпустил струйку сизого папиросного дыма. — Подъезжал он тут, вчерась, на паромобиле своём. Потолковал с каким-то господином, да дамой, у подъезда. Сели они в паромобиль, да и уехали себе.
Буянов и Воронцов обменялись быстрыми взглядами.
— А что за дама? Что за господин?
— Да почем мне знать-то? — Фрол развел руками. — Я вам кто, по-вашему, паспортный стол? Не знаю я.
— А как выглядели? Старые или молодые? Состоятельные или в рванине? Особые приметы? Шрамы, волосы? Хоть что-то?
Дворник только хмыкнул.
— Я с благородными дружбы не вожу, чтоб по имени-фамилии знать, шапку ломить, да ручкаться, — сказал он. — А этих и вовсе прежде не видел. А может и видел, да не запомнил. Как выглядели? Обыкновенно. Как люди. Чего мне на них смотреть-то, чего разглядывать? Не картины, чай. Поговорили о чем-то с этим вашим господином, смотрю. Сели да уехали. Вот и всё.
— Спасибо, Фроль Прокопьевич, — не скрывая разочарования сказал Глеб. — Не много это, но всё равно пригодится.
Он достал из кармана портсигар, протянул его дворнику, тот взял себе папироску.
— Благодарствую. Ну, чем богаты, тем помог, — отозвался Фрол.
Сунув папиросу в карман, он подхватил лопату и ушел, опасаясь, видимо, что сейчас его завалят новыми расспросами.
— Итак, — сказала Воронцова глядя в спину мрачному дворнику, — хоть немного, но хронология вчерашнего дня господина Савельева да прояснилась. Кто-то вызвал его поддельной запиской. Заранее здесь встретили у подъезда. Мужчина и женщина… Вряд ли это была случайная встреча старых знакомцев. Слишком уж сильно придется полагаться на такое странное совпадение. Итак, все втроем сели в паромобиль Савельева и уехали. Но куда?
— Хороший вопрос, — ответил Глеб, зябко ежась и пряча руки поглубже в карманы. — Если бы я знал, сказал бы вам, честное слово. Ходить кругами и опрашивать соседей, не видел ли кто ту же самую сцену, что и этот обаятельный дворник Фрол, заранее считаю гиблой идеей. Никто ничего не видел, рубль ставлю.
Он подышал на ладони, растёр, и снова сунул в карманы.
