— Если вы насчёт «не пахнет ли трупом», то нет, — признался кот. — Однако я не пёс, чтобы читать по следам.
— Порфирий Григорьевич прав, идёмте посмотрим, что там, — предложил Глеб.
Он приблизился, осторожно глянул, но не сумел увидеть ничего в непроницаемой тьме. Достал из кармана коробок спичек, чиркнул, держа на вытянутой руке, попытался осветить пространство впереди, но увидел лишь мраморные ступени, ведущие вниз во тьму.
— Я пойду первым, — сказал Глеб.
Первый десяток ступеней сменился вторым, за ним уже и третьим, и четвёртым.
— Мы прямо в ад что ли спускаемся? — ворчал Глеб, зажигая всё новые и новые спички.
Когда коробок уже почти опустел, Буянов чуть не споткнулся, когда нога не нащупала очередную ступеньку, а опустилась на пол, выложенный мраморными плитами. Остановился, пытаясь отдышаться, оглянулся на товарищей: Воронцова будто только закончила лёгкую прогулку по парку, а вот несчастный Порфирий так запыхался, что не находил сил даже чтобы ворчать.
— Однако здесь настоящие катакомбы, — Анна коснулась рукой стен и тут же отдернула её. — Кажется, что они промёрзли насквозь.
— Думаете, холод проникает так глубоко? — Глеб последовал её примеру и тут же окунулся в омут чужих эмоций. Старые, едва вспыхивающие, они плавали кругом него. Вот чей-то скользкий страх, а тут — безудержная веселость. Липкая зависть и безумная надежда, колючее как тёрн недоверие и клокочущая тревога. Разные люди, разные судьбы. Глеб был уверен, что все, кто прошёл этим путём, явились по доброй воле, но что стало с посетителями замка Люмэ дальше? Последний огонёк вспыхнул, обжигая адским пламенем и душа ужасом. Буянову почудилось, что не хватает воздуха, он качнулся в сторону, и видения прекратились.
— Что там? — тут же поинтересовался Порфирий. — Что вы увидели?
— Похоже, рассказы не врали — сюда приходили за развлечениями. И лишь случившийся пожар наполнил местные коридоры страхом и пустотой. Однако кто об этом думал и что ощущал, я не могу сказать, — признался Буянов.
— Что ж, значит, идёмте вперёд, можете создать магический светоч? — Анна, вопросительно посмотрела на Глеба.
— Если б я так мог, то не перевёл бы спички, — хмыкнул тот, осторожно двигаясь по подземному лабиринту.
Впрочем быстро стало понятно что темнота кругом, не такая уж непроглядная.
По непонятной причине в самом лабиринте было немного светлее, чем на лестнице, будто лёгкое свечение исходило от самих стен. Блестящие поверхности мерцали тихо, бледно, подобно далеким звездам, но уверенно. Возможно, все они являлись артефактами или представляли собой единую сложную магическую сеть.
Шаги их маленькой группы эхом отдавались от стен, отчего казалось, что где-то рядом, во тьме, идут другие, невидимые глазу люди.
Глеб вздрогнул, увидев впереди нечёткий силуэт. Он инстинктивно встал в защитную стойку, но уже через секунду понял, что перед ним не живой человек, а всего лишь его собственное отражение в гигантском зеркале.
Зеркальный коридор раздвоился.
— Идём все вместе одним путём, не разделяемся, — скомандовала Воронцова.
— Даже в мыслях не было подобного, — фыркнул Порфирий Григорьевич, нервно облизывая нос. — Но стоит признать, что мои отражения даже это место делают лучше, как бы наполняя красотой, — он горделиво выгнул спину, любуясь своими десятками двойников.
— Но всё же держитесь поближе, чтобы мы вас не потеряли, — попросил Глеб, оглядываясь, и тут же изменился в лице. — Порфирий Григорьевич, вы где?
Анна остановилась и, взглядом, попыталась отыскать кота. кот будто растворился в воздухе — ни в одном из зеркал не было его отражения.
— Порфирий, вы где? — тихо позвала Анна, и взволнованно посмотрел ан Буянова.
— Без паники, — мрачно произнёс Глеб. — Порфирий Григорьевич — кот серьёзный, он не потеряется. Так что, пока мы не последовали его примеру, давайте держаться ближе. Разрешите вашу руку?
— Держите за запястье, — предупредила Воронцова. — Чужие эмоции вам сейчас не к чему.
Вняв её совету, Буянов осторожно сомкнул пальцы на её руке, попутно удивляясь тому, насколько она миниатюрная.
Шаг за шагом они всё дальше продвигались по зеркальным коридорам, и в какой-то момент Глебу начало казаться, что они всего лишь ходят кругами. Каждый поворот, каждая развилка выглядели до боли знакомыми — вот та же трещина на зеркале в форме молнии, вот тот же скол на мраморном полу. Поделившись догадкой с Анной, он уточнил:
— Насколько это может быть правдой?
— Думаю, что это более чем реально, — Воронцова шагнула к одному из зеркал. — Жена архитектора Щукина рассказывала, как он спрашивал у неё любимые мифы, и лабиринт Тесея и Ариадны стоял в них на первом месте. Это не просто зеркала — они меняют пространство.
— Славно, что хоть минотавра не привезли, — буркнул Глеб.
— Может, когда-то и был, — Анна вздохнула. — Ну что, идёмте обратно? Благо наши ауры указывают нам путь не хуже знаменитой нити.
— Вот только куда? — Буянов оглядел подземный зал, из которого выходили три коридора.
— Мы пришли из крайнего левого, так что теперь идём в средний.
— Вместе.
— Вместе.
