— На месте преступления вы проявили возмутительный уровень некомпетентности и непрофессионализма. Это недопустимо. И не должно повториться впредь. Я не потерплю у себя на службе сотрудников, которые не способны к выполнению должностных обязанностей. Это понятно?
— Понятно, — процедил Глеб, вертя в пальцах зажженную папиросу, пока начальница отчитывала его, как завуч двоечника.
Что ему было сказать ей? Да, я вообще первый раз в жизни увидел труп не с экрана телевизора? И понятия не имею, как пользоваться своей силой? Да и вообще, я пришелец из другого мира? Точно упекут в сумасшедший дом до конца его дней.
— Замечательно. — Анна Витольдовна сжала губы в тонкую полоску. — Значит, возьмите себя в руки и с завтрашнего дня приступайте к работе в полную силу. Иначе отправитесь к матушке в родную деревню. Будете там коз пасти. Возможно, с этим вы справитесь куда лучше, чем с обязанностями сыщика.
Не прощаясь, она повернулась спиной и вернулась в библиотеку. Глеб в сердцах швырнул недокуренную папиросу на землю и со злостью раздавил её подошвой ботинка.
С этой службой он не справлялся, это было понятно и без Анны. Но какие у него есть альтернативы? Показывать фокусы на рыночной площади? Ходить по городам и весям, прося милостыню в обмен на увлекательные истории, пересказывая сюжеты фильмов, которые в этой реальности никогда и не снимут?
Совершенно точно было то, что ни каким «родственникам» на глаза попадаться не стоит. Если в Парогорске его никто не знает, а все странности ещё можно списать на неопытность и травму головы, то близкие «старого Глеба» раскусят его вмиг. Вываляют в смоле и перьях и сожгут в базарный день. Или как тут у местных принято расправляться с демонами, занявшими чужое тело.
Настроение было хуже некуда. Вернуться что ли домой, напиться вместе с Порфирием? Солнце уже перевалило через зенит, других планов на день всё равно нет. Интересно, кот знает, что Глеба выпустили из тюрьмы? Наверняка в курсе, он тот ещё проныра. Хотя, если рыжий не зашел сегодня в гости, где его искать? Вечно тот бродит сам по себе, непойми где, а пить в одиночестве, сидя в крошечной квартирке с голыми стенами, не хотелось.
— Товарищ… — Глеб осёкся. — Господин городовой, а не подскажете, где тут поблизости выпить можно?
— Дык, много где, — сразу оживился тот, увидев, что Анна ушла. — Вон за углом кабак Петровича, а там дальше по улице рюмочная у Семёновной…
— Да мне бы что-то поприличнее, — сказал Глеб, прикидывая, насколько мрачным могут оказаться местные питейные заведения и насколько быстро он там может получить ножом под ребро.
— Поприличнее, — городовой усмехнулся и поправил усы, — а как же, имеется. Вон в ту сторону, через три перекрёстка. Там заведение, «Аврора» называется, не промахнётесь. Место для приличных господ. Если, конечно, деньги имеются.
Он снова ухмыльнулся и подмигнул. Не поняв, на что намекает городовой, Глеб коротко поблагодарил его пошёл искать эту самую «Аврору». Здание было приметным, мимо действительно не пройдёшь. Приземистый двухэтажный дом, полностью лишённый окон, расположился чуть в стороне от других строений. Алебастрово-белого цвета, под ярко-красной крышей, украшенный вдоль фасада целой батареей, пусть и искусственных, но всё же пальм. На этой улице серого промышленного Парогорска выглядела «Аврора» диковинно, словно слон-альбинос в сосновом бору.
Швейцар в красной ливрее осмотрел Глеба медленным придирчивым взглядом, но, видимо, всё-таки решил, что это состоятельный клиент и услужливо распахнул двери.
Пройдя узким тёмным коридорчиком, откинув бархатную занавеску, Глеб на секунду оторопел. Стоило догадаться, почему в этом доме нет окон. «Аврора» оказалась местным казино. Шлёпали карты, крики, взрывы смеха, звенели деньги, трещали колёса рулеток. Глеб слегка попятился назад. Не хватало ещё только и в этом мире проиграться в пух и прах. Ему оказаться в казино, это как алкоголику в завязке зайти в ирландский паб. Соблазн был слишком велик. Но Глеб тут же отругал себя за такое малодушие. Он мужчина, в конце концов, и вполне в состоянии контролировать свои слабости, а не поддаваться им. Тем более что он здесь только затем, чтобы просто выпить после очередного скверного дня в этом сумасшедшем странном мире.
Буянов подошёл к барной стойке, позади которой на зеркальной поверхности длинного стеллажа расположись ряды невиданных им ранее бутылок. Бармен, молодой человек в красной жилетке и чёрном галстуке-бабочке, приветственно склонил голову.
— Есть виски? — спросил Глеб.
Если в этом мире такого напитка не знают, можно всегда соврать, что это просто очень редкая выпивка.
— Конечно, сударь.
Бармен откупорил чёрную бутылку, налил на два пальца янтарной жидкости, кинул в бокал пару кубиков льда. Глеб принюхался, сделал один маленький осторожный глоток, затем большой. Виски был точь-в-точь, как на родной Земле, так же драл глотку и шибал в голову. В кресло рядом кто-то присел.
— Первый раз в нашем заведении? — спросил незнакомец.
