Отступая, он взмахнул рукой и неожиданно даже для самого себя увидел, как с его пальцев сорвался ослепляющий белый шар. Сгусток магической энергии влетел под ноги одному из бандитов и взорвался миллионом серебряных искр. Бедняга, попавший под удар, упал на мостовую, даже не успев вскрикнуть. Его напарник, чьё лицо закрывала чёрная повязка, рефлекторно закрыл рукой глаза.
От такой неосмотрительный траты атмана Глеб резко ослабел, будто пробежал целый марафон, но драка ещё не закончилась. Он резко ударил по запястью противника, отчего тот выронил нож, загремевший по камням мостовой, и ударил кулаком в челюсть. Но увы, он потерял уже слишком много сил и апперкот вышел неудачным.
Бандит ответил быстрой серией ударов в корпус, отскочил, попытался поднять нож, но Глеб, превозмогая боль и усталость, навалился на него и сбил с ног. Они сцепились, покатились по земле. Глеб попытался стиснуть шею противника, но пальцы не слушались, словно одеревенели. Бандит пнул его в живот, скинул с себя, взял шею в захват. Глеб сумел подняться на ноги, захрипел, ватными пальцами попытался вцепиться в его руку, чтобы разжать смертельную хватку, но всё было тщетно. Дышать становилось всё труднее, перед глазами уже поплыли чёрные круги…
— Сюда! Сюда, скорее, они здесь! — поблизости послышался женский крик.
Бандит отвлекся, чуть ослабил хватку. Глеб воспользовался этим мгновением, локтем ударил напавшего по рёбрам, но уже обессиленный не смог вложить достаточно силы в удар, и снова почувствовал, как сжимается на горле стальная хватка.
— Они тут, прямо за углом! Господа полицейские, сюда! — снова тот же голос.
Нападавший чертыхнулся, отпустил Глеба и, бросив неподвижного товарища, со всех ног начал убегать в другую сторону. Буянов сел прямо на мостовую, хрипло кашляя и пытаясь дышать полной грудью. Он услышал быстрый стук каблучков и поднял глаза.
— Как вы? Вы живы? — рядом с ним присела девушка в простом сером платье и осторожно положила руку ему на плечо. — Вы в порядке?
Глеб откашлялся, поморгал, разгоняя пляшущие в глазах чёрные круги. Взглянул на девушку. Он с трудом, но всё-таки узнал ту самую служанку, за которую покойный Бакунин сначала получил в морду, а потом и пулю промеж глаз.
— Нормально, — прохрипел Глеб, — жить буду.
По всему телу растеклась омерзительная слабость, так что хотелось просто прилечь на землю и не вставать. Переборов себя, он всё-таки поднялся на ноги.
— Простите, что так поздно, — виновато сказала девушка. — Я растерялась и не знала, что делать.
— О чём вы говорите? — Глеб помотал головой. — Где полиция?
— Здесь никого нет, — она отвела глаза, будто боясь, что её сейчас отругают. — Я специально это кричала, чтобы он испугался.
— Что же, чертовски умно. Благодарю вас, сударыня. Вы мне жизнь спасли. Если бы не ваше случайное появление, уже в морг бы поехал.
Служанка смутилась.
— Не стоит вашей благодарности, я должна была предупредить вас раньше…
— Предупредить? О чем это?
— Я подслушала, что он хочет сделать, — служанка перешла на тревожный шепот.
— Кто этот — он?
— Это был Горлицкий, — она мотнула головой, показывая на неподвижное тело, лежащее на мостовой. — Который убежал это его слуга. Господин Горлицкий приходил после дуэли в дом господина Бакунина. Был пьян, громко кричал, ругался, и я услышала… Что… Что… В общем, он хочет вас убить. Говорил, что такой… Называл вас нехорошими словами. Сказал, что, дескать, вы недостойны честной дуэли и вас надо просто зарезать, как… Извините, не хочу повторять такие слова. Я хотела вас предупредить, пришла в полицейский околоток, но мне сказали, что вы уже куда-то ушли. Тогда я решила проследить за господином Горлицким, надеясь, что смогу как-то вас успеть оповестить. Но получилось только так.
Она виновато вздохнула и шмыгнула носом.
— Вот же трусливый сукин сын, — пробормотал Глеб. — Про честь там ещё что-то бубнил, гад.
Он сплюнул.
— Спасибо вам, сударыня, только благодаря вам вообще жив остался сегодня. Если бы не ваша храбрость и сообразительность, всплыл бы я завтра где-то в реке.
— Не стоит, господин, — сказала служанка. — Вы единственный, кто в жизни заступился за меня. Вы рисковали за меня жизнью, хотя я того и не достойна…
— Не говорите так. В вас смелости и чести гораздо больше, чем у большинства аристократов, сударыня.
Глеб нагнулся, постанывая от боли в ребрах, поднял цилиндр, стряхнул с него пыль.
— Ещё раз благодарю вас за своё спасение, я ваш должник, — сказал он, взял ладонь девушки и прикоснулся к ней губами.
По телу пробежала волна чужих эмоций: смущение, радость, благодарность с крохотной капелькой вины. Девушка поклонилась, даже в неярком свете фонарей было видно, как покраснели её щеки.
— Теперь попробую добраться до дома, мне надо как следует отдохнуть, — сказал Глеб, надевая цилиндр. — Надеюсь, на этот раз по пути меня никто не убьёт.
Несмотря на вечерние перипетии, утром Глеб появился на работе одним из первых. Дежурный зевая, кивнул ему в знак приветствия, после чего уткнулся носом в свежий номер Парогорского вестника.
