Поздравив себя с тем, что времени предостаточно, Глеб подождал, когда слуги удалятся и, выбравшись из убежища, поспешил вперед. Узкая лесенка привела его на первый этаж. Осмотревшись, Глеб принялся искать кабинет. Для себя он твёрдо решил, что если какие-то тайны Морозов и хранит, то только там. О том, что Елизавета Михайловна тут, в доме, не могло быть и речи, те же слуги сболтнут лишнего и привет, а значит имеются укромные места не хуже домика в лесу, с его жуткими тайнами.
Кабинет оказался за двойными дверьми. Широкий, хоть устраивай вечеринку. Бархатные портьеры свисали до пола, погружая комнату во мрак, и Глеб почти сразу налетел на кресло, словно нарочно оставленное на проходе. Выждав, что на шум никто не пришёл, он наощупь двинулся к столу и принялся рыться в ящиках. Света катастрофически не хватало, и он решил попробовать фокус с пульсаром. Задержав дыхание, он с восторгом глядел, как на ладони разгорается лепесток белого пламени. Мысленно похвалил себя и начал проглядывать документы. Но всё что попадалось не имело ценности в их деле. Какие-то счета, чертежи. Папки с бумагами, в которых столбцами шли имена незнакомых людей. Всё не то, что он искал. Впрочем, что именно ему надо, Глеб и сам не знал, но был уверен: увидит — поймёт.
Один из ящиков оказался заперт. Чертыхнувшись Глеб попытался припомнить трюк, который проделал с окошком Андрей. Да что толку, если он даже не понял, как это аурографисту удалось.
Отругав себя, что не прихватил нож, Глеб решил поискать на столе, но стоило ему отвлечься, как он услышал в коридоре шум и приближающиеся шаги.
Запаниковав Глеб хотел было нырнуть обратно под стол, но понял, что хозяин кабинета скорее всего сюда сядет, а значит его тут мигом найдут. Бежать было некуда и Глеб сделал единственное, что пришло в голову — спрятался за портьеру.
В тот же миг двери распахнулись, кабинет залил свет.
— Вот так, значит, ты ведёшь дела в казино? Чужие долги из моих денег платишь, да дружбу с полицией водишь?
— Это сугубо из практических соображений, Фёдор Романович. — Глеб узнал голос Константина Сергеевича. — Не более.
— Ах «не более». Так давай тогда, используй свои связи. Заткни им там рты, а то по городу уже слухи поползли о том, что они нарыть успели, ищейки поганые.
Что-то тяжело ударилось об пол. Видимо хозяин был в гневе.
— Они ничего не смогут доказать, да и Василий Николаевич против вас идти не посмеет.
— Василий Николаевич тварь дрожащая. Если губернатор его прижмёт, так он перед ним так лебезить начнет, как тебе и не снилось!
— Мы с вами прекрасно знаем, что сейчас Михаил Германович несколько занят.
— Надолго ли? Я тебя спрашиваю, надолго? А если его девчонка вернётся? Наскачется, да ринется к папеньке домой. Что тогда делать будем? Как же нехорошо-то вышло. В моем городе кто-то похищает губернаторскую дочь, а я ни сном, ни духом. А ведь знай я имя, так сколько бы пользы стало. Ну, что молчишь, язык проглотил?
— Простите, Фёдор Романович, виноват, мои люди ищут похитителя Елизаветы Михайловны. И как только будут вести…
— Тьфу на твои вести. Мне результат нужен, здесь и сейчас! А не то эта блаженная всё на меня повесит. Она хоть и баба, но мозги-то у неё хорошо варят. Родилась бы мужиком — цены бы ей не было. А так…
Вновь послышались шаги и кто-то остановился совсем рядом с Глебом.
— Ладно, к чёрту Анну. Но смотри у меня, хоть одна газета напишет про шлюх, ты рядом ляжешь. Понял?
Видимо оппонент кивнул в ответ, потому что Глеб ничего не услышал. Зато вновь раздались шаги и затем хлопнула дверь.
Стоя за портьерой, ни жив, ни мёртв, Глеб слышал только стук собственного сердца. Вот уж действительно, на волосок от гибели. Зато он узнал даже больше, чем планировал. Например, что Морозов не причастен к похищению. Это, конечно, меняло дело, но не настолько, чтобы прекратить расследования. Ведь убийства он не отрицал? А ещё выходило, что Константин Сергеевич обо всём знает и всё то милосердие, что он проявил по отношению к нему, Глебу, лишь пыль в глаза.
Глеб сжал кулаки. Быть марионеткой в чужих руках звучало скверно. Больше он не позволит себя обдурить. Но сейчас надо было выбираться отсюда и как можно скорее. Выждав ещё пару минут, он быстрым шагом покинул кабинет и поспешил к лесенке ведущей вниз.
Несмотря на свет доме и слуг, ему сказочно повезло. Он остался незамеченным и без помех добрался до заветного оконца. Подтянувшись на руках, он выбрался на улицу и с удовольствием глотнул ночной воздух.
— Глеб? — прошептал Андрей, выходя из тени.
— Так точно, — отозвался тот и пригнувшись побежал к кустам.
Он только успел подумать, как всё удачно прошло, когда услышал собачий лай. Луна как раз вышла из-за туч и осветила сад. От дома по лужайке к ним мчались псы.
Прятаться было бессмысленно, оставалось лишь одно.
— Беги! — крикнул Глеб и припустил к забору.
Рядом сопя бежал Андрей. До заветного лаза оставалось всего ничего, когда аурографист вдруг запнулся и во весь рост растянулся на земле.
Лай раздавался у ближайших деревьев, а в доме началась суета. Местные поняли, что на территории посторонние.
