От её холодного взгляда, у того аж слова в горле замерзли, он подумал, что стоит сейчас признаться, что он её не послушал и ему крышка. Впрочем, терять было нечего, и Глеб начал рассказывать, как наведывался вчера к владельцу «Авроры» и что именно узнал.
— Понимаете, если вы сумеете достать эти снимки, то всё, нет Морозова. Никакой Василий Николаевич его не спасёт, потому что одно дело закрывать глаза на слухи и доводы без улик, а другое отвернуться от чудовищных кадров, сделанных этим живодёром. Наверняка он и себя снимал, подобные психи не могут отказать себе в подобном удовольствии, потом ещё и пересматривают тёмными ночами, планируя новое преступление. Так что всё в ваших руках, — закончил Глеб и выжидающе взглянул на начальницу.
Та потупила взор, словно разглядывая грязные разводы на половицах, затем посмотрела на Глеба:
— Боровой ордер не даст, он лучше всех сотрудников посадит, лишь бы перед Морозовым выслужиться, так что этот вариант отпадает сразу, а он, Глеб Яковлевич, единственно законный и правильный.
Глеб, воодушевленный тем, что Анна приняла его историю и даже раздумывает над воплощением плана, вскочил со своего стула:
— Ну, значит надо найти на Боровова управу, есть же кто выше него? Да хоть тот же губернатор!
— Губернатор, чья дочь даже не у Морозова, — напомнила Анна.
— А он этого не знает! А раз не знает, то можно воспользоваться его слабостью, сказать, мол, если не поможете, то мало ли как дальше дело пойдёт.
— А что станется, когда он узнает, что это блеф? — Анна нахмурилась.
— Давайте думать о таких проблемах по мере их поступления. Сейчас нам нужна его помощь, додавить на вашего начальника и получить ордер, а уж дальше посмотрим.
— Что же, может быть завтра.
— Нет, Анна Витольдовна. Не завтра, сегодня, сиюминутно езжайте к нему, потому что уверен, кроме полиции и добрых людей меня ищут и его соглядатаи, и чем дольше я тут пробуду, тем выше шанс, что меня найдут, а дальше… Ну, вы поняли.
— Вполне, Глеб Яковлевич. — Анна поднялась и поправила складки на юбке. — Что же, значит нанесу поздний визит губернатору, но вот что хочу сказать. — Она одарила его од ним из тех уничтожающих взглядов, что имела в арсенале. — Вы опять меня не послушали, всё сделав по-своему, если вас и найдут, то из-за вашей же самоуверенности и глупости.
С этими словами она покинула комнату, оставив Глеба наедине с котом.
— Удивительная женщина, — подал голос Порфирий Григорьевич. — Другого она бы уже придушила, а вас терпит.
Глеб удивлённо посмотрел на кота, а тот показательно отвернулся и свернувшись клубком уснул.
Решив не будить друга, Глеб достал принесённую снедь, соорудил себе из ржаного хлеба, яиц и ветчины бутерброды, налил в щербатую кружку кваса и принялся за поздний ужин, потому как иногда лучше жевать, чем говорить.
Остановив машину подле ворот губернаторского особняка, Воронцова задумалась. Всю дорогу она пыталась подобрать слова, которые бы убедили Михаила Германовича в том, что без его помощи им не обойтись и дочку его не выручить. Однако же памятуя прошлую, отнюдь не тёплую встречу, Анна сомневалась, что из этой затеи выйдет что-то путное. Увы, вариантов у неё не было. Как бы сильно она не верила в невиновность Глеба, улики и желание Василия Николаевича выслужиться перед Морозовым били всё, а значит сейчас она шла на риск, ставя на кон не только его жизнь, но и своё будущее.
На ум пришли слова Боровова, что вернётся она к отцу вышивать картины крестиком, да читать ему книжицы перед сном. Он подобной перспективы её передёрнуло. Не то чтобы она не любила отца, но их размолвка после её отказа выйти замуж за Морозова перечеркнула все их связи. И папенька, в отличие от губернатора, за неё не переживал. Лишил наследства и уехал за город.
Тем временем ворота отворились и Анна осторожно въехала по насыпной дорожке во двор. Вышколенный слуга тут же отворил дверцу и подал ей руку. Не обратив на это внимания, Анна сразу же направилась к входу в дом.
Разговор предстоял трудный, но сдаваться она не желала.
Господин Шмит ожидал её в своём кабинете. Как и в прошлый раз он сидел за своим столом, тяжело навалившись на подлокотник кресла.
— Вечер добрый, Михаил Германович. — Анна улыбнулась, надеясь расположить к себе губернатора.
— Не сказал бы, — отозвался тот, помассировав висок. — Что вам, говорите сразу, не томите и без того сил нет.
— Что ж сразу, так сразу, — легко согласилась Анна. — Помогите мне получить ордер на обыск дома Морозова, а ещё лучше ордер на его арест, иначе мы никогда не сможем сыскать Елизавету Михайловну, а ему всё сойдёт с рук.
Анна лукавила, зная, что Морозов не замешан в похищении, но старалась держать лицо, напирая на отцовскую жалость.
— Вот значит, что вы от меня хотите. А что же ваш начальник, господин Боровой?
— Он, как бы вам так сказать, видит в господине Морозове заступника, а не преступника. — Анна развела руками.
— Понятно, этого подкупил, других запугал, третьих уничтожил, — резюмировал губернатор, тяжело понимаясь с кресла и направляясь к конторке.
