Не прекращая улыбаться, Глеб поставил кота на землю и тот начал нализывать лапу и протирать голову.
— Ну и молодёжь пошла, — проворчал Порфирий, хотя в его словах Глеб не уловил и намёка, что тот сердится по-настоящему. — Ты, душевник мой дорогой, давай, того, эмоции-то прибереги. Дела ещё не закончены.
Он посерьёзнел.
— Я сейчас пойду в полицейское управление, — сказал он. — Попробую подслушать, что там на допросе Морозова будет твориться. Сумеет ли этот скользкий гад вывернуться от таких обвинений. А ты и не думай там показываться. Не забывай, Глеб, с точки зрения закона, ты всё ещё беглый преступник. Попадёшься на глаза особо ретивому городовому, вмиг тебя подстрелит, как особо опасного.
— Что вы всё мрак нагоняете, Порфирий Григорьевич, — Глеб отмахнулся. — Лично я ещё планирую открывать шампанское и махать Морозову платочком вслед, путь до эшафота у него будет неблизкий.
— Шампанское это хорошо, — ответил кот, — но всегда успеется. Сейчас ещё рано терять бдительность. Давай, поосторожнее будь. Заляг на дно и не мельтеши у людей перед глазами. Дождись, пока я и или Анна Витольдовна сообщим последние новости.
Затем он лукаво улыбнулся, оскалив мелкие белые зубки:
— Но предчувствие у меня хорошее. Так что можешь уже закупаться шампанским и тунцом. Самым отменным, замечу. С тебя причитается.
— Всё бы вам о тунце только, Порфирий Григорьевич. Такие дела сделали, даже воздух чище стал!
Тот лишь махнул на Глеба хвостом.
— А ты как хотел? Это у вас, юных балбесов, только всякий ветер в голове. Кто-то должен думать о самом важном.
Кот посмотрел вслед отъезжающим полицейским машинам.
— Всё, — сказал он. — Я побежал. Не хочу пропустить ничего интересно.
Глеб посмотрел вслед уходящему Порфирию и задумчиво потёр щетину на щеках. С одной стороны, кот, конечно, прав. Надо дождаться, пока Морозова «расколят» на допросе. Если он сознается, что убили несчастного Андрея его люди по его же приказу, с Глеба снимут эти обвинения. Так что, вроде как, надо бы подождать. Но ликование в душе, что наконец они сумели прищучить промышленника, тоже требовало выхода. Сидеть в гостинице, ждать, помирать со скуки и нервно прислушиваться к каждому шагу? Мысль эта была невыносима, всё естество требовало дальнейших действий. Куда же отправиться?
По сути, во всём Парогорске оставался единственный человек, с которым можно было поделиться радостной новостью об аресте Морозова. Так что Глеб развернулся и пошёл в игорный дом «Аврора».
Хотя в Парогорске творились такие серьёзные дела, местным игрокам, как будто, не было до них никакого дела. По-прежнему раздавали карты, делали ставки, кричали, ликовали, били в припадках злости по краям столов.
— Рубченко у себя? — спросил Глеб.
— Нет, — бармен помотал головой. — Сегодня Константин Сергеевич не приходил.
Предчувствие чего-то нехорошего разлилось по душе.
— Он куда-то уехал? Отпуск, командировка? — спросил Глеб.
Бармен пожал плечами.
— Вчера, как вы ушли, так и он следом уехал. С тех пор и не возвращался.
Интуиция уже вовсю била тревогу. Куда он делся? Сдал Морозова с потрохами и на случай мести от олигарха решил бежать, залечь на дно? Зачем? Неужели настолько не верил, что промышленника получится схватить, что счёл более разумным заранее сбежать от возможной мести?
— Думаете, он дома? — спросил Буянов в надежде, что бармен может хоть что-то знать о планах своего начальника. Больше и спросить-то было не у кого.
— Может и дома, — тот снова пожал плечами. — Может просто заболел. Или по делам каким отъехал, кто его знает. Он мне не докладывает.
— А вы не подскажете, где Константин Сергеевич живёт? — спросил Глеб, пытаясь придать голосу невинные ленивые интонации. — У меня дело к нему срочное, а адресок я так и не успел узнать. Раз тут нет, съезжу, проведаю друга.
Он ожидал, что бармен либо не знает адреса, либо вовсе откажется отвечать, но тот, после некоторого раздумия, кивнул:
— Знаю, конечно. Езжайте на Мельниковский переулок, там старый дом такой, под красной черепицей.
Бармен почему-то хмыкнул.
— Увидите, сразу поймёте, — сказал он.
Неочевидное преимущество маленьких городов — тут глубоко не спрячешься от внимательных глаз. Глеб коротко поблагодарил его и вышел из казино. Интуиция вовсю трубила, что Рубченко нужно найти, и найти немедленно.
Нужный дом действительно нашёлся быстро. Всё, что смущало — подобное жилище, казалось, совсем не подходит состоятельному бизнесмену, владельцу игорного дома. Дом казался давно заброшенным: черепица местами уже осыпается, краска на стенах поблекла и облупилась, а деревянные ступеньки крыльца прогнили. От вида этого здания чувство тревоги только разрасталось. Может, бармен ошибся и Рубченко тут никогда и не жил?
Глеб со всей силы замолотил в дверь. Никто не отвечал. Подсознание уже по-звериному выло внутри, что нужно срочно искать Константина. Что-то было совсем нечисто в его загадочном внезапном исчезновении. Времени спрашивать, где сейчас Рубченко в каком-то другом месте или вызывать полицию не было, так что Глеб поднял камень и разбил им окно.
