Том и не ждал, что Билл кинется к нему на шею после правды. Но не думал, что в парнишке всё настолько сильно сломается. Неужели всего одна ложь способна убить в нём чувства? А что, если… Нет, Билл любил. И любил очень сильно, иначе бы не боялся за его, Тома, жизнь, увидев Криса в университете. Не предлагал бы уехать вместе с ним. Ещё тогда, в ту ночь, Кауэр хотел всё рассказать, но не смог. Страх потерять Билла, его доверие, был слишком велик, поэтому он ограничился подарком браслета со встроенным устройством слежения. А когда Том нашёл его в снегу без сознания и в крови, пару дней после этого проведя у больничной койки без сна, впервые в жизни попросив Бога сохранить жизнь любимому человеку, он хотел признаться во всём. Но, видимо, не достаточно сильно. Теперь нить доверия между ними разорвалась, и они остались по разные стороны реки под названием «жизнь».
* * *
Вечером шеф полицейского участка №17 разрешил своим сотрудникам устроить небольшой сабантуй в честь второго дня рождения Тома. Билл, Майк и Стив, стажёр из Академии, которого Каулитц видел в день своего ареста, так же были приглашены. Им вручили по пластиковому стаканчику с газировкой. Имениннику всучили в руки нож, приказав разрезать.
- Смотри, смотри, словно врага разрезает, - пошутил один из офицеров.
- Скорее бабу ласкает, - поддержал шутку другой.
- Бабу он не так ласкает, - хохотнул третий.
- А ты свечки держишь, Мозес? – с улыбкой спросил у него Том, разрезая кондитерское изделие.
- Он в окна подглядывает, - Густав хлопнул по плечу Мозеса.
- Подпрыгивает со свечкой в руках и шепчет: «Господи, ну подари мне возможность лицезреть голый зад Тома», - с мольбой в голосе проговорил офицер по имени Тим Штайн.
Полицейские рассмеялись над шуткой, бросая взгляды на краснеющего Мозеса и Тома, с упорством разрезающего торт на равные части.
- Итак, первый кусок! – объявил Густав, заставляя, тем самым, всех замолчать. – Дружище, кому его отдашь?
- Я не жених на свадьбе, - с улыбкой огрызнулся Том, - поэтому себе, конечно!
Но ответить хотелось "Биллу".
- А второй?
- Дальше сами себе возьмёте, - Кауэр показал всем язык и, подхватив со стола тарелку с куском торта, удалился на диван.
- Жук ты, Кауэр, - бросил ему в спину Штайн.
- Да, да, да, - проговорил тот, размахивая над головой десертной ложечкой.
Билл всё это время стоял в сторонке и наблюдал за полицейскими, за восхищённым взглядом Майка, больше похожего сейчас на маньяка, и за Томом, который... В голове Каулитца никак не хотел укладываться факт того, что Том Николаус Кауэр – это Том Тишбейн, изгой университета.
- Держи! – Густав протянул Биллу тарелку с куском торта. – Наши на сладости падкие, не успеешь урвать, останешься без всего.
- Спасибо! – Билл благодарно улыбнулся уголками губ, осторожно взяв тарелку, словно она горячая.
- Кстати, торт мама Тома пекла.
- Она у него кондитер?
- Да. У них своя собственная пекарня есть в городе. Мы часто зависаем там после смены. Завтра, кстати, идём. Ты с нами? – Густав посмотрел на Билла, ожидая ответа.
- Нет, наверное, - Каулитц отставил тарелку в сторону. – Пожалуй, пойду я.
- Даже торт не попробуешь? – удивился Шефер поведению парня.
- Я…
- Слушай, Билл, - перебил его Густав, - мы все поступили с тобой некрасиво, но больше всех мучился Том. Пойми, мы не могли рассказать тебе правду. Пытались удержать подальше, но ты же упорно рвался вперёд, расталкивая всех локтями, заткнув уши. Ты очень помог, но…
- Густав, я не хочу говорить об этом, - перебил его Билл. – Я, правда, всё понимаю и… Это сильнее меня. Я даже не злюсь сейчас. Просто… - Каулитц посмотрел в сторону Тома, разговаривающего с кем-то из коллег. – У меня на душе пусто.
- Ты его не любишь?
- А была ли любовь? – Билл повернул голову на Густава. – Симпатия? Да. Страсть? Да. Желание быть рядом и оберегать? Да. Привязанность? Да. Но не любовь. Любовь не проходит так быстро. Была влюблённость, не больше. Спасибо за торт! Я пойду.
- До завтра! – ответил Шефер, провожая взглядом высокую фигуру парня, которого сломали, словно куклу.
Доев свой кусок, Густав забрал тарелку Биллу и унёс в кабинет. Накрыв салфеткой, чтобы не обветрился, убрал в нижний ящик стола. Затем вернулся в холл. Не найдя Тома, вышел на улицу. Кауэр курил, сидя на крыльце.
- О чём говорили? – спросил Том, когда Густав приземлился рядом.
- Сломали мы парня, - Шефер отобрал у друга пачку сигарет и достал одну губами. – Чинить тебе придётся. Я бы сказал, что шансов ноль, но заметил твой браслет на запястье. Ещё не всё потеряно, - он прикурил и с наслаждением затянулся. – Я там торт оставил в ящике твоего стола, он не захотел есть. Завра покормишь.
- Предлагаешь с рук его кормить? – хмыкнул Том и затянулся.
- Билл – крепость, которую не возьмёшь осадой, отсиживаясь в лесах. Его надо брать нахрапом, не давая возможности думать.
- Слишком часто пасует, - проговорил Том, смотря перед собой.
- Слишком много думает, взвешивая свои шаги.
