Вернувшись к себе, Альфэй с удивлением поняла, что чудо-маска для лица действительно хороша, и теперь она выглядела на двадцать пять лет: выровнялся тон кожи, разгладились небольшие мимические морщинки, которые она успела нажить. Собственное отражение в зеркале принесло чувство удовлетворения.
Альфэй улыбнулась и вызвала божественного посланника.
Ежан пришёл быстрее, чем она рассчитывала: её волосы всё ещё оставались влажными после душа, да и накинуть на голое тело она успела только один ставший полупрозрачным от влаги халат.
— Ты всё больше и больше меня поражаешь, — признался Ежан, взгляд которого, когда он осмотрел Альфэй с ног до головы, пожалуй, впервые, загорелся лихорадочным страстным огнём.
Горячие руки коснулись шеи, подбородка, скул и вплелись в её волосы, притягивая ближе. Требовательные губы будили жажду, вовлекали в головокружительную игру, подчиняли раскалённому сладострастию.
Уступив доминирующую позицию, на этот раз Альфэй действительно ощутила себя нужной и желанной. Оставила свой напор и требовательность, доверилась, позволяя во всём вести Ежану.
Впрочем, он и сам проявлял непривычную активность и напор. Дарил столько ласки, что Альфэй, захлёбывалась ею. Каждое прикосновение, грозило стать той последней каплей, за которой срываешь голос и затихаешь без сил.
Альфэй теряла связь с реальностью снова и снова, ощущая себя бескрайним океаном: глубоким и неистовым под порывами тайфуна. И не жалела ни о чём в своей жизни.
— Так, что у тебя случилось, что ты захотела первым увидеть наставника Ли, а не меня? — Подперев голову рукой, Ежан внимательно посмотрел на неё сверху вниз.
— Запорола свою вторую попытку. Расстроилась. Вот и забыла обо всём на свете, кроме этого, — пожала плечами Альфэй, откидывая с лица мешающую длинную прядь волос.
— Хэй, а я-то думал, что просто незабываем!
— Ну, прости, если это так ранило тебя.
— Да ты просто безжалостна… В чём твоя проблема с созданием миров? Мне казалось, что ты с первого раза сделаешь всё идеально.
— Я никак не могу сотворить жизнеспособных мужчин в своих мирах. Если и создаю, то всё равно так или иначе убиваю.
— Звучит пугающе, знаешь ли, — широко улыбнулся Ежан и зашипел от боли, когда Альфэй двинула ему кулаком в плечо. — Определись, зачем тебе нужны мужчины. Пока ты не видишь в них ни смысла, ни выгоды, ни ценности, обмануть подсознание не выйдет.
— Звучит так, словно у тебя были такие же сложности.
— Не угадала. Мне старшие рассказывали об этом. А я не представляю жизни без женщин, так что в этом плане и стараться не пришлось.
— Старшие?.. — напряглась Альфэй. — Только не говори, что ты схитрил?
— Между прочим, наставник Ли советовал обратиться за помощью. С первого раза мало у кого вообще получается хоть что-то приличное сотворить.
— Так это не первые твои миры? — подскочила на кровати Альфэй, чтобы быть на одном уровне с Ежаном.
— И не только мои. Мы тут тридцать лет уже, многие обзавелись полезными знакомствами. Это не запрещено, — сел на постели Ежан, выставляя перед собой ладони то ли в примирительном жесте, то ли в защитном.
— Ну ты и… лис-оборотень!
— Такой же соблазнительный? — ухмыльнулся Ежан.
— Изворотливый и хитрый!
— Сочту это за комплимент. Ты же не будешь на меня злиться из-за того, что я использовал все возможности, чтобы лучше подготовиться к стажировке? — Ежан выглядел действительно обеспокоенным.
— Ты прав в том, что просить помощи не запрещено и даже получать практический опыт до стажировки, — нехотя признала Альфэй, чувствуя себя задетой.
Она-то считала, что начала стажировку на равных с соучениками, но отчего-то в таких вещах она всегда ошибалась.
На этот раз она не позволила Ежану остаться на ночь. При любом неблагоприятном раскладе Альфэй собиралась непременно обойти всех, с кем училась, неважно какие там у них были поблажки, хитрости и преференции. Даже если ей не суждено победить, то она точно покажет, что с ней не стоит шутить.
Третья бусина в чётках нагрелась в её руках.
Альфэй вспомнила Ежана и его совет. Если задуматься… Что она точно знала — это то, что мужчины нужны хотя бы для получения удовольствия.
Отец и брат поддерживали Альфэй, даже когда она стала богиней. Они дарили чувство защищённости, принятия и поддержки.
Плакса Сибилл. Несмотря ни на что, до конца оставался верным соратником и другом, на которого можно положиться.
Как бы Альфэй ни отрицала это, в её жизни были мужчины, в том числе значимые и небезразличные. С этой уверенностью, она закрыла павильон и настроилась на работу.
Теперь она сосредоточилась на взаимодействии известных ей счастливых пар: мамы и папы, брата с женой, надёжно спрятав мысли о Сибилле, чтобы точно не тащить его ещё и в третий мир.
