— Давно пора было с ними разобраться и показать, кто чего стоит! — каждый в скандальной компании посчитал своим долгом высказаться в поддержку Жонгмина.
Странным было и то, что их никто не попытался остановить. Не хотели связываться? Боялись? Или не было смысла защищать того, кто сам не хочет что-то для этого сделать?
Стажёр Дзе поднялся из мягкого кресла и покинул гостиную.
— Не переживай, сегодня помогу Сяои и… участнику Дзе сбросить иллюзию, — шепнул Ежан, и Альфэй отвлеклась от глумящейся и смакующей триумф компании.
Что же, в том, что толпа издевается над одиночками, нет ничего нового. На неё во время учёбы тоже пытались нападать, вот только на Небесах в целях самозащиты можно и по морде съездить, и руку в профилактических целях сломать. Альфэй очень хорошо показала соученикам, что задевать её вредно для здоровья, ведь даже божественное тело может не выдержать её неудовольствия.
Несдержанно? Некрасиво? Так пусть сначала к ней отнесутся сдержанно и красиво!
— Есть о чём переживать, кто-то опять не очнётся, — они расположились для нового разговора в той же комнате, где смогли уединиться в прошлый раз.
— Даже хорошо, если этим следующим будет стажёр Дзе, — заявил Ежан, вновь разочаровывая своей жестокостью и цинизмом.
— Какого демона! — возмущённо вскинулась Альфэй.
— Редкая техника рассчитана на бога с сердечным демоном. Возможно, у него единственного из нас есть шанс выбраться из этой иллюзии живым, просто потому что их двое, а природу сердечных демонов сложно скопировать и учесть, потому что они все разные.
Альфэй задумалась, принимая правоту Ежана. Если бы с сердечным демоном можно было справиться каким-то заклинанием, их бы этому научили.
— Сделай всё, что сможешь тут… — попросила она Ежана.
— А ты?
— Попробую напроситься в гости к Сибиллу. На многое не рассчитывай. Я бы с удовольствием не смотрела на то, что сейчас начнётся, но… кажется, это невозможно.
— Постарайся быть мягче… Нам бы помогла информация об иллюзии, — Ежан намекнул, что ей стоит разговорить на этот счёт Сибилла.
— Сделаю, что смогу, — отрезала она.
Тошнило от необходимости сговариваться против Сибилла с мужчиной, который её предал и пытался свести с ума. С тем, из-за кого все они угодили в эту ситуацию. Альфэй словно становилась такой же… предательницей. Но иного выхода для Сибилла остаться в живых она не видела.
Альфэй вернулась в свою комнату в отвратительном настроении. Она малодушно сбежала от проблем, чтобы не узнавать. Кто на этот раз не очнётся от иллюзии: стажёр Дзе или Сяои? Она успела привязаться к обоим, даже к сердечному демону стажёра Дзе, и не хотела больше никого терять.
Со дна души поднимались страх вновь не успеть и подспудное отчаяние, будто всё бесполезно и любые попытки будут бесплодны. Она ощущала себя вымотанной до предела. Но останавливаться и бездействовать нельзя.
Как же ей хотелось, чтобы уже всё закончилось!
— Сибилл… — шепнула Альфэй.
— Так не терпится?.. — от звука родного голоса перехватило дыхание, и, резко развернувшись, она попала в плен потустороннего света синих глаз.
Обстановка спальни с постерами поплыла, и проступила уютная тьма пещеры Сибилла, подсвеченная облаками, усеивающими дно.
Их разделяли жалкие пара шагов, Альфэй преодолела расстояние с такой скоростью, будто от этого зависела её жизнь. Приготовленный кинжал выскользнул из рукава непростительно гладко. Её рука не дрогнула.
И всё же удар не достиг цели. Сибилл перехватил лезвие двумя пальцами в цуне от своей груди. Сияние его глаз притухло, а радостное выражение лица испарилось бесследно, как и иллюзия её девчачьей комнаты на телешоу.
Альфэй обещала себе, что будет тверда. Ведь выбор у неё не велик. Всё это и так зашло слишком далеко.
Ей и раньше не нравилось расстраивать Сибилла, а его слёзы злили и выводили из себя. С возрастом он перестал реветь по любому поводу, только отчего-то это ничуть не смягчало разлившуюся внутри боль.
Альфэй мстительно понадеялась, что паршивцу сейчас так же плохо, как и ей самой.
— За каждую попытку убийства буду тебя целовать. Можно? — ровным серьёзным тоном спросил Сибилл.
— Даже не ду…
Горячее дыхание опалило губы. От мягкого касания сердце дрогнуло. Воздуха перестало хватать, и Альфэй приоткрыла губы навстречу, впуская чужой язык. Страсть Сибилла и его искренность опалили до сбившегося пульса, дрожи в теле, перепутанных чувств, перепугано исчезнувших мыслей, заходящегося в безумном биении сердца.
— Перестань, — ноги её не держали, и когда Сибилл утянул вниз, сопротивляться она не стала.
Сил и до этого всего было немного, теперь же казалось, что их не осталось совсем.
Нежные прикосновения губ, легче движения воздуха от дыхания Сибилла, забирали решимость и лишние мысли.
Альфэй соскучилась по себе такой. Свободной, чувствующей, страстной и… любимой.
— Не могу. Останови меня, — насколько бы жаркой ни была просьба, Альфэй не хватило твёрдости и воли выполнить её.