Стеклянная республика полностью

Кейс напряглась, словно от удара током. Карин взгляд метнулся к экрану телефона, но ни Корбин, ни Эспель не пошевелились. Они оба с открытыми ртами уставились в телевизор. Эспель улыбнулась уголками губ? Кара не была уверена.

– Я не та девушка, которую вы знаете под моим именем, – она снова посмотрела на толпу, – хотя любила ее так же горячо, как и вы. Найдите портрет, любое ее изображение. Посмотрите на него и на меня. Увидьте разницу. Она – мое отражение, противоположность… моя зеркальная сестра. Боюсь, я соврала вам, – проговорила она. – И не только я.

Лицо Кейс побелело, словно брюхо змеи. Губы гневно шевелились, голос гудел в Карино ухо беспощадные отчаянные угрозы.

Кара не слушала.

– Они врали, когда сказали вам, что Безликие похищают новозеркалорожденных с железнодорожной станции. Они врали, когда сказали вам, что Безликие похитили Парву Хан. Гарри Блайт был невиновен. – Она сделала паузу, чтобы дать словам впитаться. – Парву, людей с железнодорожной станции и всех остальных иммигрантов, похищенных с ваших тротуаров, забрали по одной причине: они, как и ваши прапрофили, ваши родители, а также многие из вас, попали сюда из другого места. До этого города они находились в месте, которое называли домом и любили. Их захватил враг, который нуждается в этой любви, выпивает ее досуха и отбрасывает их мертвыми.

И этот враг не Гаррисон Крей.

Кейс вскочила, крича техникам за камерами прервать вещание, но они все таращились на Кару, а красные лампочки продолжали мигать.

Кара задрала подбородок.

– Сенатор Маргарет Кейс, – четко проговорила она, – заключила сделку с этим врагом.

Девушка почувствовала мрачное удовлетворение, когда сотни обвиняющих взглядов устремились на сухонькую зеркалократку.

Кейс умоляла их, просила не верить словам, исходящим от человека, любить и доверять которому сама же так старательно их приучала. Кара видела выражения их лиц; видела, как они пытаются примирить это доверие с ее признанием: «Я соврала вам». Их лица исказились, словно это противоречие причиняло им физическую боль.

– Кейс отдала Парву Хан и тысячи таких же, как она, врагу. Она скажет, что сделала это, чтобы защитить вас. – Кара посмотрела на телефон на кафедре. – Но не думаю, чтобы вы хотели такой защиты.

Кто-то в зале вскрикнул, и Кара резко подняла взгляд. Кейс больше не умоляла; встав во весь рост, она навела на Кару пистолет Корбина.

– Заткнись! – проорала она. – ЗАТКНИСЬ сейчас же!

Раздался хлопок, заставивший все кости Кары содрогнуться. Руки инстинктивно дернулись ко лбу, почувствовав мокрую ткань платка. Девушка ждала, когда же придет боль.

А потом увидела, как старая зеркалократка, выронив пистолет, качнулась на каблуках, в изумлении уставившись на расползающееся по плечу темное пятно. Мужчины и женщины, сидящие за нею, сжались, прикрывая головы руками. Рукава их дорогих костюмов забрызгало блестяще-красным.

Кара заозиралась вокруг в замедленном недоумении. Стоящий позади нее Эдвард медленно опускал пистолет, в растерянности глядя круглыми глазами на дело своих рефлексов телохранителя. Ствол задрожал в его руках.

Еще пять выстрелов рассекли воздух – Кара слышала их сюрреалистически четко. Аппарат Гутиерра разлетелся вдребезги. Дернувшись, словно от удара током, Эдвард рухнул. Зал Красоты наводнили крики.

Пригнув голову, Кара, не думая, побежала. Каблуки скользили по полу, и девушка сбросила туфли. Все-таки споткнувшись, она упала на колени рядом со своим бывшим телохранителем. Его голова была отвернута от нее, и Карино сердце сжалось, когда она заметила симметричный алый кратер, расцветший на затылке мужчины. За нею солдаты в церемониальной одежде стреляли и кричали друг на друга, пока сливки Лондона-за-Стеклом разбегались, словно перепуганный скот.

– Корбин, – протрещал в ухе голос Кейс, скрежещущий и хриплый от боли, – разбуди Пэ-О верхолазки.

Поднимаясь с пола, Кара схватила пистолет Эдварда, хотя он и жег пальцы. Пробежала по коридору к гардеробной, стараясь ступать босыми ногами между осколками стекла. Влетела в дверной проем в конце коридора, больно ударившись о косяк. И, крича от страха и отчаянья, бросилась на дверь гардеробной.

Дверь оказалась открыта, и Кара буквально ввалилась в комнатку. Эспель лежала на полу, брыкаясь и дергаясь. Корбин стоял на коленях позади нее, возясь с веревками, стягивающими запястья девушки. Посмотрев на вошедшую Кару, он вскочил, потянулся к кобуре на поясе, но нащупал лишь пустоту. Разумеется, Кейс не вернула ему оружие.

Побледнев, Корбин рванулся к Каре. Девушка подняла пистолет и рванула спусковой крючок.

Грохот был тошнотворным. Пистолет дернулся в ее руках и со звоном упал на пол. Отдача показалась всаженной в запястье отверткой. У Корбина подогнулись ноги, и он тяжело рухнул на пол, хватаясь за ребра. Его рот растянулся, словно Рыцарь пытался закричать, но все, что из него вырвалось, это жидкое бульканье. На губах Корбина запузырилась кровавая слюна.