Неверфелл целую минуту перечитывала последнее слово. Она-то думала, что была весьма осторожна во время прогулки. Многие провожали ее взглядом, но слежки она не заметила. Охваченная страхом, Неверфелл почувствовала, как холодеют ноги. И ведь она даже не знает, что за убийца следовал за ней по пятам! Его мог послать человек из ее прошлого, опасавшийся, что Неверфелл помнит какой-то страшный секрет. Или же убийцу наняли Гандерблэки, так и не простившие ей пролитое вино. Или еще кто-нибудь, кого она случайно оскорбила неловким взглядом или жестом.
Каждый шаг подвергал Неверфелл смертельной опасности. Заговоришь с незнакомцем – умрешь. Возьмешь неправильную вилку – умрешь. Забудешь о чем-то – умрешь. Скажешь что-то не к месту – умрешь. Высунешься за пределы квартала – умрешь.
«Да, но пока-то не умерла, – напомнила Неверфелл недавно обнаруженная бунтарская сущность. – Я выбралась на разведку и кое-что узнала. Сама приняла решение, и оно принесло результаты».
Неверфелл выпрямилась на кровати и мысленно перебрала все, что случилось с ней за последние несколько часов. Если Симприя и Сния не врали, семь лет назад мадам Аппелин покупала одежду для маленькой девочки. Возможно, для своей племянницы или для дочери друзей – но тогда почему она держала это в секрете? И зачем создательнице Лиц тратить деньги, которых у нее не было, на чужого ребенка? Куда вероятнее, что она влезла в долги ради собственной дочери. Должно быть, она очень ее любила.
Если сестры де Мейна историей о платьях хотели отбить у Неверфелл интерес к мадам Аппелин, то они просчитались. Разговор с ними только еще больше распалил ее любопытство, наполнив сердце надеждой.
Несмотря на одолевавшие ее страхи, Неверфелл поболтала ногами в атласных туфельках, чувствуя, как сворачиваются в животе серебряные гусеницы волнения. Она пробежалась кончиками пальцев по лицу. «Я похожа на мадам Аппелин?» Неверфелл до сих пор отчетливо помнила увиденное в зеркале отражение. «Не слишком, – вынуждена была признать она. – Я не такая красивая. И слишком высокая для своих лет, а мадам Аппелин миниатюрная. Но у нас обеих зеленые глаза. Сестры де Мейна рассказали про вспышку инфлюэнцы. Возможно, заразу принес в Каверну чужак из внешнего мира. А вдруг это был мой отец? Вдруг он заявился в Трущобы, встретил мадам Аппелин, они полюбили друг друга и…»
Воображение Неверфелл пустилось в галоп, но ей пришлось его осадить.
«Нет, такого не может быть, ведь тогда получается, что девочка родилась после эпидемии. А ей в то время было уже лет пять, если судить по платьям. Значит… мадам Аппелин сумела как-то выбраться из Каверны, вышла замуж в надземном мире, родила ребенка, а потом вернулась вместе с дочерью… Но как?»
Неверфелл нахмурилась, потом закусила губу. Она пыталась выстроить стройную теорию, но упрямые факты все время сбивали ее с пути. У Неверфелл возникло неприятное чувство, будто она пытается соединить неподходящие друг к другу детали пазла.
Ей требовалась информация, а если за стенами квартала Неверфелл поджидал убийца, было безумием соваться туда в одиночку. Она понимала, что без союзника не обойтись. Схватив листок бумаги, она набросала новое письмо.
