По широкому лицу охотника за метеоритами скользнула довольная улыбка.
– Вы совершенно правы, господин Гумбольдт! Какое неожиданное удовольствие! Мало сказать, что я удивлен, увидев вас здесь. – Немецкий язык Уилсона был несколько неуклюжим, но понять его было несложно.
– Мое удивление еще глубже! – Гумбольдт секунду помолчал, а затем произнес: – Позвольте представить вам моего сына и ассистента Оскара Вегенера.
Оскар протянул руку. Удивительно, как Гумбольдту удается сохранять этот светский тон! Учитывая, что эти люди готовы разорвать в клочья. Но у отца, похоже, есть какой-то план.
– Весьма рад, – мужчина крепко пожал руку юноши. – Джейбс Уилсон. А это мой адъютант и правая рука Джонатан Арчер. Заслуженный ветеран войн в Индии и Афганистане.
Гумбольдт кивнул:
– Рад познакомиться!
Мужчины обменялись рукопожатием.
– Вы говорите по-немецки? – спросил Гумбольдт у Арчера.
– Прошу прощения?
Уилсон улыбнулся:
– К сожалению, Джонатан вас не понимает. Боюсь, что я единственный среди наших людей владею немецким.
– Ну что ж, – бодро откликнулся Гумбольдт. – Тогда придется перейти на английский. Не ручаюсь, что мой сын все поймет, но по мере необходимости я буду ему переводить.
– Разрешите выразить вам свое глубокое уважение! – Уилсон готов был продолжить, но тут раздалось изумленное восклицание. Голос показался Оскару необыкновенно знакомым.
– Карл Фридрих! Какими судьбами?
Оскару пришлось прищуриться, чтобы убедиться в том, что ошибки быть не может. В нескольких шагах от них стоял не кто иной как… Гарри Босуэлл!
– Бог ты мой! – Гумбольдт бросился к фотографу, и друзья обнялись. Затем Гарри сердечно обнял Оскара.
– Вот уж не думал, что встречу вас в таком месте, – ухмыльнулся Гарри. – Неужто нет таких уголков на Земле, куда бы вас не заносило?
– Нет, если речь идет об уникальных событиях и фактах, – ответил Гумбольдт. – Страшно рад тебя видеть, старый бродяга!
– Да вы оба, как я погляжу, совсем не изменились. Разве что Оскар чуть-чуть подрос. – Он похлопал юношу по плечу. – Как поживают дамы, Шарлотта и обворожительная Элиза? Они с вами?
Гумбольдт кивнул:
– Остались на другой стороне ущелья.
– И вы по-прежнему суете нос в дела, которые вас не касаются? – рассмеялся Гарри.
Оскару показалось, что фотограф смеется с чувством облегчения. Любопытно, что его связывает с Уилсоном и чем он здесь занимается. Что вообще здесь делают все эти люди? Но время ответов еще не пришло. Пока была только радость от встречи с давним приятелем.
– Как твои дела, парень? Все в порядке?
– Все отлично, – широко улыбнулся Оскар.
Гарри Босуэлл ему всегда нравился. Вместе они пережили незабываемые приключения в Городе Заклинателей Дождя.
– Что с твоей рукой?
– А, пустяки, – отмахнулся Оскар. – Царапина.
– Никак не ожидал встретить здесь тебя. – Похоже, Гумбольдт был удивлен не меньше Оскара. – Что ты здесь поделываешь?
– Работаю. А ты?
– Наверно, тоже… Но чем конкретно ты занимаешься?
– Все тот же Вандербильт, – усмехнулся Гарри. – Он поручил мне сопровождать экспедицию Уилсона, чтобы сделать фотографии для журнальных репортажей и будущей книги. Макс Пеппер тоже здесь: ведет регулярные записи и пишет статьи в «Глобал»… Да вот он и сам идет сюда!
Из-за угла храма появился поджарый мужчина с тонкими, словно приклеенными усиками, и направился прямо к ним. Оскар мгновенно узнал сотрудника «Глобал Экспресс», с которым судьба впервые свела его еще в Перу.
Уилсон не пропустил ни одного слова из этого непринужденного разговора. Наконец он проговорил:
– Я вижу, господа давно знакомы?
– Невероятный случай, – кивнул Гумбольдт. – Оба журналиста – наши добрые друзья. В совсем недалеком прошлом нам довелось вместе пережить массу приключений.
– Какая забавная неожиданность… – Уилсон на мгновение запнулся: – Джонатан, не приготовите ли вы нашим гостям что-нибудь перекусить. И, пожалуйста, вино из моего ящика. Не ошибитесь: «Шато Петрус» номер пятьдесят восемь. Мы просто обязаны отпраздновать такую встречу!
Трапеза продолжалась недолго, но даже за это короткое время Гумбольдт успел изложить, что именно привело его сюда, – естественно, опуская многие важнейшие подробности. Джейбс Уилсон отмалчивался и внимательно слушал. Со стороны в эти минуты он напоминал кошку, изготовившуюся к прыжку.
– Вы рассказали увлекательнейшую историю, господин Гумбольдт. Но вот что, в частности, меня интересует. Почему вы выбрали такой окольный путь: над Французским Суданом? Вы хотели отыскать камень, или есть еще какие-то причины?
Гумбольдт спокойно выдержал мертвенный взгляд иридиевого глаза.
– Вы внимательный слушатель, сэр Уилсон. Разумеется, такая причина у меня была. Вам говорит о чем-нибудь имя Рихард Беллхайм?
– Вы имеете в виду знаменитого этнографа?
– Именно. Беллхайм был другом моей юности.
– Был? Что же с ним случилось? Он умер?
– Даже не знаю, можно ли это назвать смертью…
И Гумбольдт поведал историю своего старого друга – начиная с их первой встречи и заканчивая странным и чудовищным превращением во время празднования Нового года.
