Стеклянные дома полностью

Вот Жан-Ги - другое дело. У Армана всегда было ощущение, что тут что-то из глубины веков. Какое-то древнее товарищество. Узы, которые не просто связывали, но крепли. Рейн-Мари это тоже видит. Именно поэтому она согласилась, с его решением стать самым главным полицейским Квебека. С единственным условием.

Жан-Ги присоединится к нему. Как это и было во все времена.

И теперь Арман ждал решения от Жана-Ги.  И смотрел в окно на нечто, что, кажется, тоже шагнуло к ним из далекого прошлого.  

И если любовь ведет их сквозь века, подумал он, следует ли за ней ненависть?

 - Антон?

Нет ответа.

 - Антон!

Оливье выключил воду. Мыльная пена переливалась из глубокой раковины на пол.

 - Тут народ заказал особый суп, - сообщил Оливье. - Нам нужны еще кастрюли. Эй, все нормально?

 - Désolé, патрон. Просто задумался.

Догадывается ли Оливье и остальные, что же именно возникло на их милом деревенском лужку?

 - Пожалуйста, - Оливье жестом попросил поторапливаться. - А когда закончишь с этим, не унесешь ли пару мисок столику номер три?

 - Oui.

Посуда была вымыта, быстро высушена и вручена шефу. Антон наполнил две миски супом из сельдерея и айвы, сдобрил сметаной и укропом, отнес все столику номер три.

 - Merci, - поблагодарила посетительница.

 - Unplaisir, madam, - вежливо ответил Антон, взглянув на даму, прежде чем перевел взгляд в окно.

Его посетило смутное ощущение, что он знает эту женщину. Видел раньше. Она не из местных, приезжая. Но все его внимание уже было приковано к деревенскому лугу.

И тут фигура шевельнулась. Совсем незаметно. Возможно, сдвинулась лишь на дюйм. На миллиметр.

Развернулась к нему.

 - Мне не показалось, оно только что развернулось? – спросила Рейн-Мари.

Она вошла в кабинет за книгой, и сейчас стояла за спинкой кресла Армана и смотрела в окно.

 - Возможно, - сказал Арман. – А может просто ветром качнуло полу плаща.

Но оба знали, что фигура пошевелилась. Чуть-чуть. Едва заметно.  Заметил лишь тот, кому случилось наблюдать, и кто делал это уже какое-то время.

Эта штука повернулась в сторону бистро.

 - И вы тогда поняли, на кого он смотрит? - предположил прокурор.

 - Non. Он мог смотреть на кого угодно, там было человек десять. Или даже больше.

 - Но более вероятно, что смотрел он на кого-то за столиком у окна, non?

 - Протестую. Наведение свидетеля на ответ.

 - Поддерживаю.

 - Что произошло потом? - задал следующий вопрос прокурор.

 - Кому еще вы рассказали о кобрадоре? - спросил Арман у Матео.

Дело было сразу после обеда, и гости пригласили кое-кого из местных на чай в B&B. Гамаш отвел журналиста в угол, где они могли перекинуться парой слов в тишине.

 - Ни душе. Я хотел рассказать вам первому.

 - Bon. Пусть пока так и останется.

 - Почему?

 - Особого повода нет. Я просто хочу проверить факты, пока не поползли слухи.

 - Это и есть факты, - уверил Матео слегка раздосадовано. - Я же вам говорил.

 - К сожалению, месье, ваше слово, как и мое, требует проверки.

 - И как вы станете проверять?

 - Один из моих агентов проверяет то, что вы нам рассказали. Я оправил ему скан фотографии. Скоро мы получим подтверждение. И сможем об этом рассказать.

 - Отлично.

 - Merci.

 - А побыстрее можно?! – прокричала Рут с дивана. - В горле пересохло.

 - Да ты не просыхаешь с 1968, - заметил Габри, наливая ей скотч прямо в тонкостенную фарфоровую чайную чашку.

 - Выборы Никсона, - вспомнила Рут. – Очень отрезвляющие.

 - Заметили, что фигура вся обсижена птицами? - поинтересовалась Клара.

 - Словно статуя, - подтвердила Рейн-Мари.

 - Надеюсь, там все обгажено, - сказал Матео.

С птицами на голове и плечах, фигура должна была смотреться комично, тем не менее, воробьи лишь добавили ей мрачности. Теперь фигура приобрела сходство с черной кладбищенской статуей.

 - Ты в порядке? – спросила Рейн-Мари.

Как и все остальные, Арман следил за незнакомцем на лугу. Погрузился в своего рода транс.

 - У меня очень странное чувство, - прошептал он. – На мгновение мне показалось, что все мы неправы, и оно тут не для того, чтобы причинить неприятности, а чтобы помочь.

 - Вы не первый, кто воспринимает кобрадора как героя, - заметил Матео, стоящий рядом с Гамашем. - Этакий Робин гуд, восстанавливающий справедливость. Но вот это… – он дернул подбородком в строну окна, - совершенно другое. Разве вы не чувствуете вонь разложения?

 - Это навоз, - сообщил Габри, доливая Матео вина. - Месье Лего вывалил его на своем поле. - Он сделал глубокий вдох и выдохнул с явным наслаждением. - Ах! Воняет как дерьмо. Как вы его назвали? Кобрадор?

 - Это лишь слово, - сказал Матео. - Прозвище.

И отошел в сторону, пока Габри не начал задавать новых вопросов.

 - Он дал этой штуке прозвище? – спросил Габри у Гамаша.

Арман пожал плечами и посмотрел на Матео, беседующего теперь с Кларой. И подумал – может Матео специально назвал фигуру кобрадором при Габри и остальных? Сразу после того, как Гамаш попросил его не распространяться на эту тему.

Просто оплошность? Или сделано это умышленно, продуманно?

 - А где Кати? – спросила Мирна.

 - Только что была тут, - Патрик покрутил головой.