– Ты когда-нибудь работала синим воротничком, Стелла? Ты знаешь, насколько губительно для души прислуживать кому-то – когда вычищаешь до блеска чью-то грязную ванную и таскаешь тяжелый пылесос вверх-вниз по ступенькам весь день, затем возвращаешься домой, чтобы в одиночестве поужинать перед телевизором? После моей операции на колене Бет пригласила меня к ним в особняк, пока я не восстановлюсь. Я тогда словно в сказку попала. Свежевыжатый апельсиновый сок и кофе на подносе в кровать каждое утро. Сады, лошади, прекрасные виды. И вишенка на торте – семейные ужины. – Ее голос становится тоскливым. – По вечерам Роуз играла на фортепиано, пока повар готовил что-нибудь восхитительное, и затем мы все вместе сидели за столом. После ухода отца Иэна я все время жила одна. Я даже не подозревала, насколько измотанной и одинокой я была, пока не оказалась здесь. И я знала, что после того, как колено восстановится, Бет отправит меня домой. И поэтому я просто взяла и… осталась инвалидом.
Гарриет делает еще один шаг вперед. Я спиной упираюсь в стену. Бежать некуда.
– Вы знали, что у Иэна роман с Тиной! – восклицаю я громко, чтобы Роуз расслышала каждое слово. – Вы были вне себя от злости, когда Тина попыталась разрушить брак Иэна и Бет, потому что после их развода остались бы ни с чем. Это вы толкнули Тину!
Хочу, чтобы Роуз поняла: даже если бабушка пыталась убедить ее в том, что она сделала ложные выводы, мне известна правда.
– Тут ты ошибаешься, – возражает Гарриет. – Я не знала, что Тина дома. Она сказала, что куда-то собирается. Я подкралась к ее комнате с другой целью. И случайно услышала, как она рассказывает своей подруге по телефону, что беременна. Но я тебе уже говорила, что и пальцем ее не тронула. – Гарриет целится мне в грудь электрошокером. – Сейчас мы спустимся, я буду идти за тобой.
– Как вы можете поступать так со своей внучкой? – кричу я. – Вы использовали ее, чтобы отвести подозрения от себя!
Голос Гарриет срывается:
– Да, сейчас сложные времена для Роуз. И мне очень не нравится то, что происходит. Но когда все закончится, она вернется в школу и ей больше не нужны будут лекарства. Разве ты не видишь, почему пришлось это сделать? На одной чаше весов было несколько непростых месяцев жизни для Роуз, а на другой – пожизненный тюремный срок для меня из-за несчастного случая. Стелла, ситуация не должна была зайти так далеко. И ведь у нас практически все получилось.
За спиной Гарриет тихо открывается потайная дверь.
– То, что вы сделали с Роуз, нельзя простить, – говорю я в ответ.
– Я не хотела, чтобы так вышло! Я просто пыталась заставить Тину уволиться. – Глаза Гарриет полны слез. Ее голос дрожит. – Никто не должен был умереть. Я делаю все, что могу, чтобы сохранить семью!
Роуз крадется за спиной Гарриет, она неслышно ступает по ковру босыми ногами.
– Что вы собираетесь со мной сделать? – возвышаю я голос, чтобы Гарриет не уловила какой-нибудь посторонний звук в комнате.
«Беги вниз!» – мысленно прошу я Роуз.
– Я не могу дать тебе уйти. Скажем так: произошел несчастный случай, пока ты была здесь. Бет с Иэном найдут тебя в поместье.
У меня кровь стынет в жилах.
– Они никогда не поверят, что это был несчастный случай.
– Конечно поверят. И помогут мне его скрыть, если решат, что Роуз стала тому причиной. Они невероятно любящие родители, Стелла, и они сделают что угодно, чтобы защитить свою дочь. Когда тебя не станет, мы продолжим жить дальше как одна семья. Роуз будет в порядке, я не отправлюсь в тюрьму, и через некоторое время все вернется в прежнее русло.
«Уходи, Роуз!» – хочу крикнуть я, но не могу. Я больше не в силах ей помочь. Я ничего не могу сделать.
В отличие от Роуз. В следующее мгновение она преображается. Ее глаза загораются гневом, и маленькая хрупкая девочка срывается с места. Она вытягивает перед собой руки и отчаянно, яростно толкает Гарриет – именно так, казалось мне, она вытолкнула свою няню из окна третьего этажа.
Гарриет спотыкается и тяжело падает на колени. Электрошокер бьет мимо и выскальзывает из ее рук. У меня доля секунды, чтобы принять решение. Или потянуться за электрошокером – а впрочем, Гарриет может схватить его раньше, – или быстро уводить отсюда Роуз. Но выбора для меня не существует. Я бегу к Роуз, сжимая трость, и кричу:
– Вниз!
Мы бросаемся на второй этаж. Я бормочу, задыхаясь:
– Твой папа сейчас на границе вашего поместья. Высматривай его костер, когда мы окажемся на улице.
Если электрошокер ударит мне в спину, я упаду, но у Роуз еще будет шанс спастись. На мне пуховая куртка, а на ней одна ночная рубашка. Тонкая ткань не защитит девочку, и я не могу допустить, чтобы она попала под удар. Сомневаюсь, что ребенок перенесет такую травму.
В темном коридоре второго этажа до меня доносятся громкие шаги Гарриет, спускающейся с мансарды. Мы пробегаем коридор и сворачиваем к следующей лестнице. Я спотыкаюсь на первой ступеньке, но, к счастью, удерживаю равновесие и не сбиваю с ног Роуз.
