Правда, у Роуз есть телефон Тины. Она может отправить сообщение в службу 911. А еще написать сообщение на своей доске, когда приедет полиция. Моя машина стоит снаружи как доказательство того, что я в доме. Есть надежда, что Роуз услышала наш разговор, прячась где-то неподалеку, и уже вызвала полицию. Все, что нужно сделать, – остаться в живых, пока сюда кто-нибудь не приедет или пока я не выведу отсюда Роуз.
Чувствую толчок в бедро. Гарриет тычет в меня кончиком трости.
– Если мне придется вытаскивать тебя отсюда, то я снова включу электрошокер на всякий случай, чтобы убедиться, что ты не окажешь сопротивления, – предупреждает Гарриет.
Она снова тычет в меня, на этот раз сильнее. Но сейчас я готова к борьбе. Открываю глаза и хватаюсь за конец трости. Я не собираюсь отбирать ее у Гарриет. Это было бы вполне ожидаемо. Вместо этого дергаю ее на себя и внезапно отталкиваю трость изо всех сил. Изогнутая ручка устремляется прямо в лицо противника.
У Гарриет хлещет кровь из носа, она отшатывается и прислоняется к стенке лифта. Она выпускает трость и хватается за лицо, но другой рукой по-прежнему сжимает электрошокер. Боль, должно быть, невыносимая, и, наверное, глаза Гарриет застилают слезы. Надеюсь, она еще некоторое время будет плохо различать предметы вокруг.
Приехали. Панель отодвигается, и тут Гарриет вскидывает электрошокер. Ха, она считает, что я вскочу на ноги и побегу. Но я ползу. Я лихо удираю на четвереньках, не выпуская из рук трости Гарриет. В десятке ярдов от лифта чувствую, что теперь я в силах подняться и побежать. Несусь к винтовой лестнице, расположенной рядом с кладовой, и бегу вверх, хватаясь за тонкие металлические перила.
Погони не слышно. Скорее всего, Гарриет поднимается на первый этаж на лифте или проверяет, не прячусь ли я в ее гостиной или спальне. Она будет ковылять еще медленнее обычного, пока не найдет какой-нибудь предмет, который заменит ей трость. Пожалуй, мы с Роуз успеем добраться до машины, прежде чем Гарриет окажется в прихожей.
Легкие еще не восстановились от удара током; ощущение такое, что их кто-то режет на куски, однако я, превозмогая боль, спешу наверх. Пробегаю мимо странной унылой комнаты с фиолетовым диваном и тяжелыми шторами, затем направляюсь в главный коридор.
– Роуз! – кричу я. Выходит не крик, а писк. Но на этот раз старый дом – мой союзник. Звуки проникают сквозь тонкие перекрытия; она должна услышать меня. – Торопись! Беги к входной двери! Нам нужно выбираться отсюда!
В ожидании, что Роуз вот-вот выбежит навстречу, лезу в карман за телефоном.
Ответа нет. Телефона тоже нет. Наверное, Гарриет забрала его, пока я была без сознания.
– Роуз! – кричу я снова, мой голос эхом раздается в тишине.
Ничего не меняется.
Роуз не появилась, значит нужно найти ее. Я спешу к лестнице и, хватаясь за перила, иду вверх как можно быстрее. Добираюсь до площадки и сворачиваю к спальне Роуз. Дверь закрыта. Распахиваю ее.
В комнате слишком темно, и сперва мне кажется, что Роуз здесь нет. Лишь когда глаза привыкают к полумраку, замечаю ее в углу. Она раскачивается в кресле, обхватив руками колени. На ней тонкая белая ночная рубашка, ноги босые. Если бы я увидела ее такой пару дней назад, то решила бы, что она жутко выглядит. А сейчас я вижу только испуганную маленькую девочку.
Я подбегаю к ней и опускаюсь на колени, глядя на нее:
– Роуз, я знаю, что Гарриет поступает плохо. Прости, что у меня не получилось выяснить это раньше. Но нужно, чтобы ты мне доверилась. Мы найдем твоих родителей и обратимся в полицию.
Она замирает, затаив дыхание. Боюсь, я опоздала – она так глубоко ушла в себя, что не может вернуться в реальность. Ее лицо непроницаемо. Прежде я неправильно расценивала эту неподвижность черт. Мне казалось, что Роуз намеренно загораживается щитом. И только сейчас я понимаю: она замыкается в себе, когда ее переполняют эмоции.
Но вот ее ресницы вздрагивают. Роуз смотрит на меня, будто видит впервые. И мое сердце едва не разрывается, потому что в ее глазах светится надежда. Эта девочка бывала очень разной, но ни разу я не замечала в ее взгляде такого выражения.
Хватаю ее за руку:
– Скорее!
Мы бежим в коридор и на лестничную площадку. Прежде чем спускаться, я свешиваюсь через перила, чтобы проверить, нет ли поблизости Гарриет, и… В легких у меня не остается воздуха. Она стремительно выруливает к лестнице с электрошокером в руках! Не верю своим глазам. Она практически бежит! Ей точно не нужна трость. Гарриет все время притворялась. Получается, при желании она могла быстро и без шума передвигаться по дому.
Гарриет довольно бодро поднимается на первую ступеньку, опираясь на якобы поврежденную ногу. У нее все еще капает кровь из носа, и по холлу тянется дорожка из мелких красных брызг.
– Сюда! – шепчу я и тащу Роуз за руку в другой конец коридора.
Попутно как можно тише закрываю дверь в комнату девочки, надеясь, что Гарриет начнет поиски оттуда и мы выиграем время. Дергаю дверь, ведущую на лесенку и к бывшей комнате Тины.
