После второй чашки кофе каждый из нас отправляется по своим делам. Мое горе прошлой ночью было волной-убийцей – она нахлынула на меня и закрутила, лишив воздуха и вызвав во мне отчаянное желание выплыть на поверхность. Чарльз был моим спасательным кругом.
Да, я по-прежнему оплакиваю своих родителей. Может быть, я буду горевать по ним всегда. Но нужно жить настоящим, а не прошлым. Я собираюсь домой – надо написать отчет, который доведет Роуз Баркли до ярости.
Спустя два часа я нажимаю на компьютерную клавишу и наблюдаю, как страницы выскальзывают из принтера. Я не смогла бы выдать заключение, которое устроило бы каждого, включая Роуз. Мне было намного проще сфабриковать фальшивый отчет, чтобы максимальный стресс испытала не только Роуз, но и все ее домочадцы. Чем больше напряжения накапливается в семье Баркли, тем лучше для решения моих хитроумных задач.
Я скрепляю листы, кладу их в папку из манильской бумаги и сверху черным маркером «Шарпи» большими печатными буквами надписываю: «Баркли».
Достаю из сумки папку с делом матери и запираю ее в верхнем ящике письменного стола. Затем убираю в сумку отчет по Баркли. Туда же кладу и толстую книгу в мягком переплете, чтобы папка выглядывала из сумки и любопытствующие могли прочесть ее название.
Нужно выяснить еще несколько моментов, связанных с маминой смертью, поэтому, чтобы отвлечься, я подпеваю Миранде Ламберт, пока печатаю две строчки детективу Гарсии с просьбой найти любые документы касательно судебного дела моей матери. Затем вбиваю имя патологоанатома в поисковике. Он еще работает, я нахожу его рабочую почту и отправляю ему короткое письмо. Я не могу отыскать копов, которые пришли той ночью в нашу старую квартиру, поэтому снова пишу детективу, перечисляя их имена и номера жетонов, и прошу ее найти их. Даже думать не хочу о том, что она попросит взамен.
Я нажимаю «Отправить» на последнем письме, и тут громкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Спускаюсь, размышляя о том, насколько я уязвима из-за большого эркера в гостиной, который открывает мое местонахождение любому, кто следит за моим домом.
В дверь снова колотят, и я чуть не подскакиваю до потолка.
– Кто там? – спрашиваю я резко.
– Это я, Люсиль…
С облегчением отпираю засов и открываю дверь. На ступеньках стоит моя любимая соседка – ее доброе лицо выглядит взволнованным. Вместо тарелки с маффинами или пучка свежей мяты, которыми она обычно меня угощает, в руках Люсиль нечто иное. Телефон.
– Входи, – приглашаю я ее в гостиную и усаживаю на диван.
На тыльной стороне рук Люсиль сильнее обычного набухли узловатые синие вены, оттого что она судорожно сжимает телефон.
– Чай? – предлагаю я.
Она качает головой. Нет, мне не кажется, Люсиль действительно бледна и встревожена.
– Этим утром я получила очень странное сообщение.
Мне в голову приходит, что ее побеспокоили мошенники, которые выбирают пожилых людей в качестве своих жертв. Я чувствую, как меня охватывает гнев. Если кто-то пытается навредить Люсиль, я его быстро приструню.
– Что там было написано?
– В том-то и дело, что ничего. Это просто фотография.
Она протягивает мне телефон. Чуть не роняю его, когда вижу ужасное изображение на экране. Мертвая белка, расплющенная на асфальте, – ее переехали колесами.
– От кого это? – спрашиваю я.
Люсиль качает головой:
– Не знаю.
Я вижу, что она сильно расстроена. Больше всего на свете Люсиль любит помогать пострадавшим животным, и кто-то безжалостно этим воспользовался, прислав такой ужасный снимок.
– Этот человек связывался с тобой раньше?
– Никогда. Номер незнакомый.
Я собираюсь стереть фотографию, но потом принимаю другое решение:
– Подожди секунду.
Пулей бегу наверх, отсоединяю телефон от зарядного устройства на столе, быстро спускаюсь вниз и фотографирую снимок так, чтобы виден был и номер телефона, с которого он отправлен. Код района 240 – значит номер Мэриленда.
– Хочу позвонить, – говорю я Люсиль. – Попытаюсь разговорить их, – может, удастся выведать какую-нибудь информацию.
Она кивает, морщины на лбу становятся заметнее. Я набираю номер, включаю громкую связь, чтобы Люсиль тоже слышала. Автоответчик произносит: «Абонент не может ответить на ваш звонок».
Люсиль сбивчиво спрашивает:
– Что это значит?
Я смотрю на нее, и до меня доходит нечто пугающее.
– В чем дело, Стелла? Что происходит?
Однажды отец одного из клиентов так рассердился из-за моих рекомендаций, что начал мне названивать и выплескивать на меня злобу. И я его заблокировала. Но сперва проверила, какое сообщение он получит, когда снова попытается позвонить; я точно это запомнила. Именно эти слова мы только что услышали через автоответчик.
– Это предварительно записанное сообщение. Его получаешь, если кто-то блокирует твой номер.
Руки Люсиль взлетают в воздух.
– Но это бессмысленно! Фотографию отправили мне. Откуда они могли знать, что ты позвонишь?
