***
В эти самые минуты в коридоре, ведущем к апартаменту, занятому приезжей дамой и ее дочерью, раздались торопливые шаги. Некий человек, одетый с тем избытком элегантности, какой можно было приобрести лишь на казенный счет, подошел к дежурному телохранителю, невзирая на предостерегающий жест последнего, отвернул лацкан, показал жетончик и приказал: - За мной!
***
- Хозяин, примите мою благодарность, - сказал незнакомец пришедшему в себя Г-ну Эстеффану. - Счастливо оставаться! Будьте веселы и здоровы! - Он цапнул со стола еще рюмку, заглотил содержимое. - Тьфу, черт побери! - Это были не выпитые Реем капли датского короля в смеси со слабой мадерою. Привет честной компании! - С этими словами незнакомец вышел. - Вольно! донеслось из-за двери. Словно очнувшийся, постовой вновь завопил благим матом. Г-н Эстеффан вернулся к стойке. Происшедшее не произвело на публику решительно никакого впечатления, вроде бы осталось не замеченным, никакой речи о нем не возникло! Публика глядела на хозяина с безмятежностью, поясневшими даже глазами. Вечер обещал удаться. Но внезапно послышался клокочущий голос г-на булочника: - Здесь дамы, господин Эстеффан! - Да, - отвечал г-н Эстеффан, - ну и что же? - Порядочный человек сам бы понял! - Булочник разрумянился, как лучшее из его изделий. - Уберите эту гадость! Его палец указал на сдобную русалку с хвостом, что была помещена на книжной обложке без особенной надобности: из эстетических соображений. С оборотной стороны треклятый путеводитель выглядел целомудреннее, но г-н Эстеффан рассудил, что отступление бесполезно, да и тон г-на булочника чрезвычайно ему не понравился: терять, пожалуй, нечего!.. Помимо того, он не должен был поступиться идеалами и жертвовать во имя г-на булочника искусством! Сталью сверкнул его взор. Остаться навек холостым - такова, видать, его судьбина! Однако вместо пылкой отповеди из уст его, он сам не знает как, вдруг вырвалось: в - В огонь ее! - Г-н Эстеффан сгреб со стола злополучную книжицу и, за неимением огня, зашвырнул ее попросту в угол. - Да что это мы, господа, на самом-то деле? Долой печаль, откроем окна, дверь; воздуху, музыки! Будем веселы и здоровы! Этот нежданный пассаж имел успех попросту сказочный. Г-н Доремю, не задавая никаких вопросов, схватился за скрипку, загремели стулья, затрещали рамы, не умевшие отворяться... Одного постового не коснулось веселье, он остался верен долгу и на призывы из окон отвечал с унылостью: - Я на посту. Я не имею права. Так вышколил его Дамло! В ночном небе с выстрелом вспух и лопнул огненный шар.
***
Рыжий свет вызолотил холмы, залил до дна провалы древних каменоломен с тухлой водой на дне. Казалось, не под ногами странника, но под ярким ветром с неба шелестит трава. Обманутые чуждым пугающим светом, встревожились птицы и насекомые. По земле плясали тени холмов, кустиков, деревьев и крестов старинного погоста...
***
