Дни сливаются воедино. Вылет, тренировка, повторить. Меняется только погода, по мере того как приближается зима. Теперь, когда я просыпаюсь – задолго до рассвета, – земля покрыта толстым слоем инея. Кэлу приходится самому обогревать самолет, освобождая колеса и механизмы ото льда. В большинстве случаев он отправляется с нами к очередному новокровке, которого мы наметили. Но иногда остается, предпочитая учить, а не летать. В такие дни его за штурвалом заменяет Ада – и как пилот она не хуже Кэла, поскольку учится с молниеносной быстротой. Ее познания о Норте, буквально обо всем, от канализационной системы до путей снабжения, потрясающи. Я не в силах представить, каким образом мозг Ады способен удержать столько информации и не переполниться. Ада для меня – просто чудо, как и все новокровки, которых мы находим.
Почти все они отличаются друг от друга и обладают странными способностями, далеко за пределами того, что умеют проделывать Серебряные. Даже за пределами моего воображения. Лютер осторожно пробует силу, заставляя увядать все, от цветов до молодых побегов. Кэл думает, что мальчик может использовать свою способность, чтобы лечить себя, но этого мы еще не выяснили. Еще одна новокровка, пожилая женщина, которую беженцы зовут Бабуля, умеет менять свой внешний вид. Она нас здорово перепугала, когда прошлась по лагерю в обличье королевы Элары. Несмотря на Бабулин возраст, я надеюсь, что скоро мы сможем брать ее с собой на вылеты. Она по мере сил старается на тренировках под руководством Кэла, вместе с остальными учась стрелять из ружья и бросать нож. Конечно, от этого в лагере очень шумно, и мы обязательно привлекли бы внимание, даже в гуще Великолесья, если бы не женщина по имени Фарра, появившаяся у нас вслед за Адой и Никсом. Она способна управлять звуком. Фарра заглушает грохот ружейных залпов, так что по долине не проносится ни малейшего эха.
По мере того как новокровки расширяют свои умения и учатся их контролировать, как училась я, у меня появляется надежда. Кэл прекрасный наставник, особенно для детей. В отличие от новобранцев постарше, у ребятишек нет предубеждений, и они бегают за Кэлом по всему лагерю, даже когда тренировка заканчивается. В свою очередь, взрослые тоже начинают терпимее относиться к присутствию принца-изгнанника. Трудно ненавидеть Кэла, когда дети виснут у него на ногах и умоляют позаниматься с ними еще немножко. Даже Никс перестал сердиться, хотя до сих пор не разговаривает с Кэлом.
Я не так одарена, как принц, и ожидаю тренировок со страхом. Хотела бы я сказать, что его причина – усталость. Половину времени я провожу, вербуя новокровок и посещая те места, где живут люди из списка Джулиана, но дело вовсе не в этом. Я просто плохой учитель.
Чаще всего я работаю с Кетой, чьи способности – физического толка и похожи на мои. Она не способна творить электричество, ничего такого, зато умеет уничтожать. Как Серебряные истребители, она может взорвать предмет, разнести его на части, превратить в облако дыма и огня. Но, в то время как обычные истребители вынуждены иметь дело лишь с теми вещами, к которым могут притронуться, у Кеты нет никаких ограничений.
Она терпеливо ждет, глядя на камень в моей руке. Я изо всех сил стараюсь не ежиться под ее взрывным взглядом, прекрасно сознавая его силу. За одну лишь неделю, с тех пор как мы нашли Кету, она перешла от бумажек, листьев и веток к камням. Как и всем новокровкам, ей просто был нужен шанс открыть свою подлинную сущность. Способности, некоторым образом, откликаются, словно животные, наконец выпущенные из клетки.
Остальные дают ей побольше простора, предоставляя нам тренироваться в дальнем конце Ущелья, но я не могу себе этого позволить.
– Контроль, – напоминаю я, и она кивает.
Жаль, что мне толком нечего предложить Кете, и мои наставления прискорбно убоги. Я сама всерьез тренировалась лишь месяц, в основном под руководством Джулиана, который, для начала, не был настоящим инструктором. Более того, для меня это очень личное. Трудно объяснить Кете, что я имею в виду.
– Контроль, – повторяет она.
Кета прищуривается и сосредотачивается. Странно – ее коричневые, как земля, глаза совершенно не примечательны, несмотря на силу, которую содержат. Кета, как и я, родом из приречной деревни, она может сойти за мою старшую сестру или тетю. Смуглая кожа и волосы с седыми кончиками напоминают о нашем низком происхождении, о жизни, полной несправедливости. Если верить записям, Кета была школьной учительницей.
Я подбрасываю камень, стараясь зашвырнуть его как можно выше, и вспоминаю инструктора Арвена. Он заставлял нас поражать мишени с помощью наших способностей, оттачивая точность и глазомер. А в Чаше Костей его мишенью стала я. Он чуть не убил меня – но вот я стою здесь и использую те же методы. Ощущение неприятное – зато эффективно.
