На черно-белых снимках внутренних камер гробницы так же в беспорядке были расставлены и навалены предметы различного назначения — колеса от телег, каменные и деревянные фигуры, сундуки, накрытые какими-то пыльными полотнищами и даже целые лодки. Так же и в этой пещере дары, подносимые в течении многих сотен лет священному языческому божеству были просто навалены большими и маленькими кучами и лежали по всей пещере. Я наклонилась и подняла с камней большую деревянную кобуру, судя по весу с маузером внутри. На маленькой серебряной табличке на откидывающейся крышке выгравированы слова: «Тов. Ерошину А. Е. за непримиримую борьбу с мировой контрреволюцией, 1928 год». Я осторожно положила оружие обратно и оглянулась вокруг. Чего тут только не было! Рядом с маузером, на камнях — небольшой берестяной бочонок. Подошла ближе, откинула невесомую крышку из покоробленной временем бересты. Внутри — тусклая россыпь орденов. И российских, еще дореволюционных, и советских. Я наклонилась, совершенно ошалев от увиденного, взяла горсть наград в руку. Орден боевого Красного знамени, ранний — на винте, с облупившейся эмалью, парочка на потемневших колодках уже военного времени, орден Трудового Красного Знамени 20-х годов! Небольшой овал голубого цвета с косой надписью «Герою Труда» в обрамлении венка из дубовых листьев! Я высыпала все обратно и присела на корточки. Боже! Серебряная звезда Армянской ССР! Пять лучей с золотыми узорами в красной эмали расходятся от синего круга, внутри которого — гора Арарат на фоне восходящего солнца! Орден Красного Знамени Тувинской Аратской Республики со всадником под лучами солнца на фоне изображения республики. Потемневшая от времени серебряная медаль «Победителю над пруссаками» с барельефом Екатерины Второй, серебряная медаль «За Полтавскую баталию» с почти черного цвета профилем Петра Первого в мантии и лавровом венке. Я обессиленно опустилась на камни. Вне всякого сомнения, ни один музей мира не мог похвастаться таким собранием. Чуть поодаль лежала груда тусклых от времени клинков без ножен. Немецкие и французские боевые шпаги, казачьи наградные шашки с вензелями и надписями, морские кортики разных размеров и мастей, сабли, палаши, а рядом даже невесть каким образом затащенная сюда небольшая казачья пушка! Чтобы на сойти с ума, я с невероятным трудом подавила в себе желание вытряхнуть свой рюкзак и ссыпать в него все содержимое старой берестяной бочки и стала искать взглядом Суходольского.
Оказалось, что Михаил тем временем, как говорится «чах над златом». Встав на колени и затаив дыхание, он завороженно рассматривал сверкающее драгоценными каменьями содержимое большого кованного сундука.
— Ребята, — вывел нас из прострации голос Темира, — смотрите сюда.
Мы подошли. Темир стоял к нам спиной и светил фонариком в угол пещеры. В бледно-желтом свете на пыльном каменном полу скорчившись лежали два мужских трупа в темно-зеленых спортивных костюмах. Не скелета, а именно трупа. Причем, оба подозрительно свежих. Один из них сидел, привалившись спиной к большому камню, все еще обнимая руками небольшую нейлоновую спортивную сумку синего цвета. Я подошла ближе и отшатнулась — из груди покойника зловеще торчали две стрелы. Настоящие стрелы из прошлого — темное полированное дерево с пестрым птичьим оперением на конце.
— Что это, — прошептала я, указывая рукой на труп.
— Я так думаю, что это господа Коропчан и Чечетин. Ну а если ты имеешь в виду сумку, — Темир наклонился и резким движением расстегнул молнию. От его рывка труп покачнулся и завалился на бок. Марианна тихо вскрикнула и, отступив на шаг, больно схватила меня за руку. — То это, — Темир наклонился над открытой сумкой, извлек оттуда небольшую продолговатую темно-зеленую коробочку и, взвесив на ладони, кинул мне. — похоже — наши алмазы.
Я на лету поймала знакомый по ориентировке, полученной нами в лагере археологов, предмет. — Сколько их там, — выдохнув, спросила я.
— Сейчас посчитаем, — Темир присел на корточки и повозившись недолго, выпрямился, — ровно десять.
— Поздравляю, господа, — торжественно произнес Суходольский, и сильно хлопнул меня по плечу, — дело о похищении алмазов объявляю закрытым!
— Не спеши, Михаил, — тихо чуть ли не по слогам произнес Темир изменившимся до неузнаваемости голосом и мне на миг показалось, что от него повеяло прямо могильным холодом. Я отступила на шаг и инстинктивно расстегнула оперативную кобуру.
— Наташа, ты неправильно меня поняла, поднял руки над головой Темир, демонстрируя мирные намерения, — посмотрите на трупы. Вы ничего не видите странного?
— Стрелы, — выдохнула я.
— Вот именно, это стрелы. Причем, самые что ни на есть настоящие.
— И что это значит? — дрогнувшим голосом спросила Марианна.
— А это значит, что у всех здесь присутствующих, — он обвел нас тяжелым взглядом, — выйти отсюда живыми и здоровыми теперь шансов нет.
