И как только басовито отзвучали гудки, быстро выдохнул:
— Проходная-два? Клавдия? Пропуск на кандидата в мэры Романова выписан?
Трубка с готовностью ответила:
— Клавдия у аппарата. Заявку оставлял?
— Оставлял, поживее можно? — строго спросил Романов.
— Стекловаров оформляю, — трубка сосредоточенно засопела. — Учебная тревога, потому человеческий учет-контроль повышенный, только сырье пропускаем. Щур ищи, все через нее.
А как ее найти? — сбавил напор Романов.
— Меня пройдешь, от ворот направо до седьмого цеха. Но я тебя не пущу, — сказала трубка, и связь оборвалась.
Круг замкнулся: чтобы найти Александрию Петровну требуется пропуск, чтобы его выписать, нужна Александрия Петровна. Романов вышел во двор. Поднявшийся ветер трепал лохмотья на тюках стекловаты, наваленных рядом с одноэтажным кирпичным зданием, в тени стоял накренившись погрузчик с двумя блестящими клыками. Ну что ж, сырье, значит, будет сырье, решительно подумал Романов. Протиснувшись в тесную кабинку, он поискал ключи — к счастью, они лежали под козырьком. Клыки поднялись в боевое положение и голубоватые тени поплыли над асфальтом. Романов с разгона подцепил самый объемный и растрепанный тюк, стекловата съехала на кабину погрузчика, и к проходной двинулась крупная мохнатая овца.
Перед уходящими в небо железными воротами стояла дородная женщина с повязкой на правом глазу. Она оценивающе разглядывала группу знакомых уже Романову стекловаров, сверяясь со списком.
— Вот не надо мне тут егозить, — веско говорила она Семену.
— Это ошибка, запускай, в цехах простой, — спокойно и твердо отвечал Семен.
Романов натянул на нос кепку, обнаруженную на сиденье, сгорбился и подрулил поближе к воротам с полустертой надписью: «Проходная-2».
Клавдия придирчиво оглядела овцу и ногой толкнула створку ворот:
— К пятому сгружай. Направо, налево поворот, там полусфера.
— Полусфера, понял, — кивнул Романов.
— Лишнего не пущу, — женщина повернулась к Семену и сунула ему бумаги.
— Туда не лезь, — сказала она Романову. — Через узкоколейку, повернешь, до железного ангара, дальше спросишь. А то собирай потом эту дрянь за вами.
Романов притормозил перед воротами, и спиной почувствовал пристальный взгляд Семена. Одноглазая вахтерша строго продолжала:
— Лишнего оставляй и иди. Или зови Щур, она в седьмом.
Семен едва улыбаясь отвечал:
— Учебная тревога, замки кодовые открыли, одну тебя заело!
В седьмом, успел ухватить суть Романов, замечательно, значит, встреча с Ящером близка. Он выехал за ворота, и перед ним открылось столь бескрайнее пространство, что он тут же позабыл все повороты, полусферы и рельсы, о которых говорила привратница. Эта часть города никогда не интересовала Романова, поскольку Мироедовым нигде не упоминалась. Романов мысленно нарек ее Zavoda incognita. На горизонте виднелись одинокие коробки цехов, похожие на фигуры гигантского тетриса, хаотично вонзившиеся в землю.
Романов подъехал к приземистому, горбатому ангару, где находился седьмой цех, и, оставив погрузчик за углом, направился к двери, на которой поблескивал кодовый замок с погасшим экраном. Романов потянул ручку, и дверь послушно открылась.
Привыкнув к полутьме, он поднялся по длинной железной лестнице на мостки, идущие вдоль стен под самым куполом. Под мерный гул внизу ползли конвейеры с поблескивающими лентами плавленого стекла, но ни одного рабочего рядом не было. Все двигалось само собой, то ли бесконтрольно, то ли подчиняясь командам невидимого оператора. На скрытых в полумраке фермах темнели остатки старинных механизмов, массивных и ржавых, крюки для погрузки и огромные шестеренки, будто бы от гигантских часов. То и дело норовя оступиться, Романов спустился на уровень ниже. Он решил, что перепутал ангары и угодил в другой цех без малейших признаков жизни вообще и Александрии Петровны в частности. Найти бы обратную дорогу, опасливо подумал он, вглядываясь в полутемные лестничные пролеты под собой. К своему изумлению далеко внизу посреди ангара он различил стайку деревянных избушек. Романов зажмурился и снова посмотрел вниз. Избушки были на месте. Они выстроились вдоль конвеера и походили на требовательных рыбок, замерших у кромки пруда в ожидании корма.
Откуда здесь эта потемкинская деревня? Он спустился, подошел к чернеющему домику и погладил рукой бревенчатую стену — та была горячей. На двери поблескивал уже знакомый кодовый замок. Романов на удачу толкнул дверь и та без скрипа распахнулась.
Прежде чем шагнуть внутрь, Романов задержал дыхание, будто готовился нырнуть на глубину. Внутри помещение оказалось намного больше, чем выглядело снаружи. Темноту разбавляли рыжие проблески огня, плясавшие на стенах. Под ногами был земляной пол, сразу от порога уходящий широкими ступенями вниз. Воздух заполняли копоть и зыбкая пыль, в которых тонули все предметы, под потолком витал угарный дымок. Романов вздохнул, но тут же потерял сознание и провалился в черноту.
Он там лишнего не наговорил?
Мы прибыли сразу, сигнализация сработала. Говорить не мог, отрубился.
