– Про использование сухого коровьего и конского помета в качестве топлива хорошо известно каждому солдату.
– Но вы едва ли играли в детстве в те же игры, что и мы. Некоторые самые озорные ребятишки, вроде меня, перетирали сухой навоз и помещали получившийся порошок в запечатанный кувшин с водой, предоставляя парам выходить через бамбуковую трубку. Если газы поджечь, получалась своего рода лампа. А вот если закупорить сосуд на достаточное время, то пламя полыхало довольно сильное, как если бы сосуд изрыгал огонь. Забава была опасная, я знала мальчика, который серьезно поранился, когда такой кувшин взорвался прямо перед ним. Взрослые строго запрещали нам подобные развлечения, и я подняла эту тему только потому, что Тэра часто просила рассказать истории из моего детства.
– Огонь можно победить огнем! – возбужденно воскликнула принцесса. – В точности как я победила зеркальный культ Гегемона при помощи других зеркал!
Дзоми вспомнился давний случай, когда она использовала огонь, чтобы справиться с пожаром. Смутные планы роились в ее голове в виде образов из сочетаний механических компонентов: насосы, трубы, большие сосуды…
– Я вся внимание, госпожа Джиа. – Гин принялась расспрашивать об устройстве сосудов и попросила нарисовать ей подробную схему.
За разговорами прошел весь вечер, и Мадзоти высказала немало ценных идей, которые Тэра и Дзоми заносили на бумагу при помощи крохотных букв и упрощенных диаграмм.
– Нам пора возвращаться, – сказала Джиа. – Не то Куни меня потеряет.
– Он никогда не волновался, когда я засиживалась допоздна у маршала в лагере, – с улыбкой промолвила Рисана. – Во время войны правила мира неприменимы.
Гин вспомнились давние времена, еще до того, как семена раздора дали всходы, когда Рисана приходила к ней обсудить вопросы военной стратегии. Сегодня ей еще раз дали понять, что блестящие идеи могут появиться у того, от кого их меньше всего ожидаешь, и разве Гегемон не совершил эту ошибку, не прислушавшись к ее собственным советам во время войны Хризантемы и Одуванчика?
– Я рада вашему визиту, императрица. Простите, что поначалу проявила негостеприимство. – Она хотела добавить: «Разговаривай мы вот так в прошлом, может, стали бы друзьями», – но удержалась. Для таких фраз было уже слишком поздно.
Джиа склонилась перед ней в джири. Гин ответила ей воинским салютом.
К досаде многих министров-моралистов, итоговый текст императорского указа, утверждавшего секретные военные планы, составленные Мюном Сакри, Таном Каруконо и принцем Фиро, включал последний пункт, где выражалась благодарность за участие императрице Джиа, консорту Рисане, принцессе Тэре и особому помощнику Дзоми Кидосу.
Пока члены Коллегии адвокатов строчили возмущенные петиции, критикуя императора за то, что он разрешил представительницам слабого пола принимать столь активное участие в делах государства, некоторые из адвокатов-женщин, включая новых фироа, назначенных по итогам последней Великой экзаменации, отпраздновали это событие собранием в «Трехногом кувшине» – том самом заведении, откуда началась карьера Дзоми Кидосу. Они провозглашали тосты и обсуждали способы сделать собственную работу такой же значимой.
Пума Йему, командующий авангардом сил Дара, разделил императорский флот на небольшие эскадры, приказав им врозь приближаться к Руи по широкой дуге с юга и с запада.
– Зачем он так делает? – задал пэкьу Тенрьо вопрос своим танам, которые собрались на совет.
Вожди принялись строить догадки.
– Вероятно, варвары дара пытаются уменьшить потери. Если они сосредоточат все силы вторжения в одном месте, то удар гаринафинов разом уничтожит всю армию. А так они намерены высаживаться в разных укромных местах по всему побережью, надеясь, что хотя бы часть отрядов уцелеет.
– Может, они собираются перебросить на кораблях лазутчиков для диверсий. Когда в море так много кораблей, нам сложно будет перехватить их все.
– А что, если готовится осада? Это, как я понимаю, весьма распространенный тактический прием у этих морских дикарей. Но мы, в отличие от них, не зависим от торговли, так что подобные маневры повредят нам не больше, чем танцующий на волнах дельфин способен повредить спящему в степи тигру.
– В любом случае, что можем мы против них предпринять? Наши города-корабли слишком неповоротливы, чтобы посылать их в погоню. Это все равно как если бы неуклюжий медведь охотился за комарами.
– Надо позволить им подойти поближе и нанести удар с воздуха.
– Но если наши наездники будут денно и нощно патрулировать столь протяженное побережье, это за несколько дней вымотает гаринафинов.
Дебаты продолжались, число теорий множилось, однако толковые предложения так и не рождались.
– Верные таны льуку, – вдруг раздался новый голос, – чтобы понять намерения добычи, следует изучить оставленные ею следы.
