Ей доставляло искреннее удовольствие работать на принцессу, мыслившую теми же категориями, что и она сама. Они легко находили общий язык и дорабатывали идеи друг друга, что напоминало Дзоми о беззаботных днях, проведенных с Луаном Цзиа на «Любопытной черепахе».
– А еще льуку наверняка ужасно обращаются с командами захваченных воздушных и морских кораблей, заставляя тех служить им, – вздохнула Тэра. – Нам следует дать Пуме Йему совет оттянуть его силы.
– Но быть может, во всеобщем отступлении нет нужды, – заметила Дзоми.
– Что ты имеешь в виду?
– Генерал Йему славится своей неуловимостью, – продолжила Дзоми. – При осторожном подходе он может повернуть ситуацию в свою пользу…
– …чтобы собрать больше разведывательных данных, – договорила Тэра, и глаза ее блеснули.
Они обменялись понимающими улыбками и обнялись.
Корабли Пумы Йему отступали перед надвигающимися на них боевыми группами врага. Ветер наполнял паруса, гребцы напрягали мышцы; изящные корпуса рассекали волны, и суда рассеивались во всех направлениях.
Пума Йему поднял для виду сигнал на воздушном змее: дескать, всякий капитан императорского флота будет казнен, если обратится в бегство, вместо того чтобы атаковать неприятеля. В результате имперские корабли стали вести себя как пугливые водомерки: осторожно приближались к боевой группе льуку, но, как только замечали приготовления к запуску гаринафина, тут же поворачивали и ретировались, отчаянно сигналя змеями, что у противника подавляющий численный перевес. Последнее явно делалось, чтобы спасти шеи капитанов от военного трибунала.
Но слишком далеко отступать они не отваживались. Когда становилось ясно, что гаринафин их не преследует, корабли замедляли ход, разворачивались и снова дюйм за дюймом подбирались к боевой группе, как непослушные дети, которых зовут домой обедать.
Танванаки смеялась над разнообразными сигналами, подаваемыми с кораблей Пумы Йему, когда пленные императорские моряки расшифровывали для нее их значение. Она отдала приказ всем группам перейти в наступление, так как было очевидно, что дух воинов Дара сломлен.
По мере того как боевые группы оттягивались все дальше от Руи в открытое море, Дзоми и Тэра тщательно отмечали их положение на карте. Иногда кораблям Йему не удавалось удрать вовремя, и в результате еще несколько из них пали жертвой огненного дыхания гаринафинов. Порой гаринафинам приходилось поворачивать назад, пока у них не кончились силы. С учетом такого множества соприкосновений флотилий маркиза Йему с льуку Дзоми и Тэре удалось наконец достаточно точно вычислить предельный радиус полета крылатых зверей.
Принц Фиро предложил использовать для атаки на корабли-носители гаринафинов подводные лодки. Так как боевые группы удалились достаточно далеко в море, звери, лишившись своих плавучих платформ, не смогут достичь берега, полагал он.
– Недурная идея, – кивнула Тэра. – Но понимаешь ли ты, что, пустив сейчас в ход механических крубенов, мы тем самым раскрываем врагу их боевые возможности? Искусство войны требует как можно дольше утаивать информацию от врага, и не всегда победа нужна любой ценой. Тут действует тот же принцип, что и в игре кюпа: иногда лучше не захватывать камни соперника, а обеспечить для себя более выгодную позицию.
Фиро согласился с доводами Тэры, но принцессу беспокоила нетерпеливость брата. Она всегда была уязвимым местом Фиро, и становилось ясно, что даже годы, проведенные в роли «тени императора», не исцелили юношу от этой хвори.
– Пума Йему свою роль уже выполнил, – объявила Тэра. – Теперь пришло время другим использовать знания, купленные такой дорогой ценой.
Снова и снова Тан Каруконо вглядывался через «глаза» огромного механического крубена в затянутый мутью подводный ландшафт.
Время от времени в поле его зрения вплывала стайка ярких рыбок, а пару раз промелькнула акула. За его крубеном следовало еще девять таких же: стая громадных искусственных китов бороздила морские глубины.
Наскоки Пумы Йему с запада являлись только частью тактического замысла. Их целью было беспокоить врага и держать гаринафинов в море, подальше от восточного берега Руи, по дну близ которого протянулась цепь подводных вулканов.
Оторвавшись от иллюминатора и поглядев на тесное полутемное пространство лодки, на покрытые потом и сажей лица немногочисленной команды, Каруконо понял, что это плавание нельзя даже сравнивать с прошлым переходом между Большим островом и Руи десять с лишним лет тому назад. Тогда он проделывал путь в обратном направлении, и войска Дасу готовились к тайной высадке на Большой остров. В те дни подводные лодки были набиты солдатами, окрыленными решимостью и надеждой. Теперь же ему предстояла еще одна тайная миссия, но на этот раз суда перевозили куда меньше людей, да и люди эти далеко не так твердо верили в успех.
