Лина, задыхаясь, ворвалась в комнату. Их взгляды встретились, Ран повернулся к Эррере. Скрестив руки на своем чувственном теле, директриса удивленно подняла брови.
– Прошу прощения, что прервала вас, но Ран, прошу тебя, я умираю со скуки! Если у нас больше не будет тренировок, я спрыгну с этой проклятой стены! – нетерпеливо выпалила Лина.
Ран не смог сдержать улыбки и покинул комнату вслед за телепатом. Когда он уже был в дверях кабинета, за спиной раздался громкий, взволнованный голос Эрреры:
– Зависимость, Ран, будь осторожен с ней. Очевидно, ты отреагируешь хуже, чем я.
Он не обернулся и исчез вслед за телепатом.
– Вы в процессе примирения? – поинтересовалась Лина, идя над пропастью.
– Не совсем…
Ран повернул лицо к горизонту. Эта страшная внешняя угроза, постоянно витающая внизу на развалинах, мешала ему по-настоящему расслабиться.
– Вместо того чтобы задавать столько вопросов обо мне и Эррере, ты бы лучше сконцентрировалась на Райане и на том, что произошло на «Транспортере».
Выражение лица Лины мгновенно замкнулось, она остановилась. Смущенный, Ран посмотрел на нее с тревогой.
– Извини, Лина, я не должен был.
– Тебе известно, что ничего и никогда не будет между ним и мной. Я скоро умру, Ран. Завтра, через два дня или через пять месяцев… Это неважно. Речи быть не может, чтобы я еще оказалась эгоисткой.
– Но ты этого желаешь. – Мужчина внимательно всматривался в нее в ожидании ответа, который она не спешила ему дать.
– И да, и нет.
Лина была увлечена Райаном, но чувства к нему оказались разрушительнее, чем обыкновенная дружба. Только она никогда бы не призналась в этом. Равно как и не призналась бы в том, что часто теряла дар речи перед горящим взором своего мэтра и что их поцелуй, каким бы малозначительным ни был, не выходил у нее из головы.
Лина не хотела об этом думать. Все, что занимало ее мысли, – это борьба за королевство и время, которое неслось слишком стремительно.
– Желаю, чтобы тебе удалось закрыть свое сознание, Лина. Не позволяй себе затонуть под окружающими дарами, что врезаются в твою память.
– Легче сказать, чем сделать.
Наплевав на гравитацию, она опустилась у стены над самой пропастью. Ран приблизился, провел пальцами по ее темным прядям, свободно падающим вдоль лица.
– Готова?
– Готова.
Он приступил. Осторожно, почти наугад, боясь, что ей не удастся запереть свои мысли и что он прочтет болезненные воспоминания о заточении, страхе остаться брошенной наедине с безжалостными мюланами.
Его дух соприкоснулся с ее, смешался с живым, независимым потоком энергии, дрожавшим в нетерпеливом желании войти в контакт с партнером, с этим сгустком силы, который напоминал ее саму больше, чем какой-либо дар в мире. Она боролась, никакая сила не могла овладеть ею. Ран даже не мог подумать, что способности Лины настолько продвинулись. Казалось, она сама превратилась в сплошную непреодолимую стену.
И все же после нескольких минут борьбы барьер вокруг ее духа внезапно разрушился, Ран зашатался под напором потока ее мыслей. Его окружили противоречивые чувства, картины пыток, крики ужаса, рыдания, объятия, радость, страх…
– Лина, что ты делаешь?!
Она с силой оттолкнула его. Сконцентрировавшись на их ментальном упражнении, Ран не почувствовал приближения урагана. Апокалиптическая буря разразилась над ними, ударяя шквалами ветра и молниями из сердца огромных черных облаков. Самым поразительным было то, что эти устрашающие массы клубились только над куполом. В нескольких метрах от него небо сияло кристальной голубизной. Молнии попадали в стену, ученики уносили ноги, направляясь к входу дворца.
Проливной дождь обрушился на развалины, заставляя спасающихся бегством скользить и падать. Лина, вцепившись в Рана, боролась против взбесившейся стихии, стараясь продвинуться вперед, но порывы ветра неумолимо отбрасывали ее назад.
– Да что это такое?! – взвыла девушка.
– Клэр! – воскликнул Ран.
Панический страх охватил сердце хранительницы, она удвоила усилия, чтобы усмирить бурю, в которой они увязли.
Лиона и Сильвен, сидя друг против друга, делились историями из своей жизни. Они открывались, избегая троп к болезненным воспоминаниям, ощущая прекрасное и странное единение.
Клэр слушала их вполуха, переводя взгляд с двух друзей на Раза и его приспешников.
Юноша с золотистыми бликами в волосах, убранными в хвост, болтал без умолку, последователи с остекленевшими глазами впитывали его слова, словно речь мессии.
Удручающее зрелище.
Необязательно было отнимать свободную волю у некоторых личностей, чтобы те выставили себя полными идиотами. С тех пор как телекинетик появилась в этих стенах, она чувствовала, как в ней растет глубокая ненависть к этому юноше, который, будучи невероятно злобным, в то же время отличался поразительными умственными способностями и снискал доброжелательность всех преподавателей. Однако Раз только и делал, что подавлял волю людей и манипулировал ими, как ему вздумается. Ничто в его силе не допускало шанса, что он способен на другие великие поступки, кроме зла.
– На что ты смотришь?!
