Ее тело постепенно превращалось в эмульсию света. Мюланы стремительно наступали, Отис встал, чтобы не дать им приблизиться к телу своего верного друга. Лина, выставив вперед руку, простым движением пальца свернула им шеи. Они рухнули на землю, словно кролики перед охотником.
Отис с опаской повернулся к ней, но было уже поздно: хранительница взорвалась.
Все дары, сидевшие в ее сознании, вспенились, как волна, хлынувшая на Рана и Клэр в Артелии и обрушившая столетнее дерево парка.
Нереальный свет разлился по полю, бой прекратился перед этим беспрецедентным источником тепла.
Лина шагнула вперед, позволила поглотить себя. Вены проступили на ее лице, ненависть парализовала добрую волю, потребность убивать требовательно заявляла о своих правах.
Она видела бегущую к ней через поле Клэр.
Подруга звала ее по имени.
Слишком поздно.
Смертоносная волна сметала все на своем пути и, словно невидимая стена, сбила с ног первую линию мюланов.
В этот момент Лина почувствовала силу своей телепатии, независимой от нее самой, она ударила по мозгам с такой силой, что поглотила все: воспоминания, мысли, само существование. Все испарилось в облаках пепла, и следующие ряды постигла печальная участь, будто они оказались в широко разинутом дышле дракона.
Мюланы поспешно отступали. Они покинули поле боя и попытались укрыться в лесу, спасаясь от этого апокалиптического источника силы, который принял человеческую форму в самом центре сражения и распространялся как лесной пожар.
Бомба и ее ударная волна застали их врасплох.
Ученики тоже уносили ноги, плача на бегу, заставляя себя подбирать изувеченных друзей, чтобы добраться до Стены и избежать этого бушующего, неконтролируемого потока энергии.
Лина почувствовала, как силы иссякли и покинули ее.
Чья-то рука тяжело опустилась ей на шею.
Наступила кромешная тьма.
Лина сидела в стальной клетке, поджав ноги. Четыре стены окружали ее. Комната была не больше гардеробной ее матери.
Проснувшись, она первым делом подумала о похищении, но быстро отбросила эту мысль, зная, что никто и ничто не захочет приблизиться к ней, рискуя быть убитым. Хранительница также понимала, что чудом осталась жива. Впрочем, тот простой факт, что она все еще продолжала дышать, что ее мозг не разрушился, вероятно, объяснялся изоляцией.
Стены комнаты были настолько толстыми, что не позволяли проникнуть малейшим признакам жизни, и даже если бы она захотела, то не отпустила бы на волю свой дух, также запертый в железной клетке.
Девушка ощущала, как обжигали барьеры ее разума, когда она пыталась высвободить эту дозу энергии, болезненно давящую на мозг. С огромным трудом Лина сопротивлялась, сдерживая эту силу, которая поглощалась слишком быстро. Она знала, что если отпустит ее, то все закончится.
Теперь Лина хорошо понимала судьбу телепатов. Напрасно они старались контролировать себя, изолироваться, земли Глэн были населены неисчислимым количеством сил и психических энергий, которые парили над их душами. Недостаток внимания, отсутствие контроля, неожиданный гнев, исчезновение свободы воли – вот немедленное поглощение, смерть в конце коридора, ужасное стихийное бедствие. Ее телепатия проявлялась более независимо, чем когда-либо, и высвобождала дары, слишком долго сдерживаемые.
Металлическая дверь раздвинулась, заставив дверные петли стальной конструкции пронзительно скрипнуть. Ран проскользнул в образовавшуюся щель и тут же закрыл за собой дверь, заблокировав обзор внешнего мира.
Он уселся, скрестив ноги, и напустил на себя напряженное выражение лица, как у своей ученицы. Телепат могла читать по глазам: от страха и беспокойства пульсировали мешки под его глазами. На правом виске проступила вена, скульптурная челюсть напряглась. Большие карие глаза потухли, еле слышный усталый вздох сорвался с его губ.
– Элвис мертв. Джесс тоже. Эррера в жалком состоянии, – подвела она итог.
На лбу девушки выступили бисеринки пота. Голос был хриплым, ей было трудно говорить из-за сильного давления в мозгу.
– Как Райан?
– С ним все будет хорошо.
Ответ не был удовлетворительным, но Ран пытался контролировать беспорядочные мысли, обжигавшие сознание, чтобы сосредоточиться на хранительнице.
– Мы выиграли битву. Последние мюланы бежали. Некоторые элементалисты работают над восстановлением Стены.
– Очень хорошо.
И вновь повисла тишина. Лина видела, что сражение грозило повергнуть Рана в пучину разрушительного безумия. Не было и речи о том, чтобы позволить ему страдать, глядя на нее.
– Ран, давай покончим с этим. Я знаю, что не смогу выбраться отсюда, не разгромив все и вся. Передай им, что я верю в них, что они добьются успеха, что они…
– Лина, замолчи!
Телепат немедленно повиновалась. Она страдала, но самое трудное было понимать: чтобы предотвратить катастрофу, девушка должна умереть. Телепатия была слишком могущественной для нее, впервые она действительно осознавала это.
– Убей меня! – выкрикнула Лина, наклонившись к нему.
– Нет! Есть другой способ…
