Лина задрожала. Жар в ее теле заметно усиливался. Она чувствовала, что находится в точке невозврата, но заставляла себя сохранять концентрацию.
– Способ есть, но ты должна понимать, что он рискованный. Более того, у тебя никогда больше не будет полной свободы. Ты навсегда останешься зависимой, иногда даже лишенной собственных эмоций…
– Я согласна.
– Ты не дала мне закончить, Лина, я…
– Я согласна! Я должна довести до конца эту миссию, которую мои родители доверили мне много лет назад! Мне необходимо знать, что мы предприняли все, чтобы спасти земли Глэн! Здесь не мне решать, я переросла тот возраст, чтобы проявлять эгоизм. Мы больше не в том парке Артелии, где я изо всех сил старалась показать, что никто и ничто для меня не имеет значения. Все изменилось. Не так давно мне исполнилось восемнадцать, и я поняла, что наше время на исходе.
Ран поднял подбородок. Лина повзрослела, она приняла судьбу, предначертанную ей еще в детстве. Он никогда не сомневался в ней, но сейчас именно он, ее учитель, боялся больше всего.
– Послушай меня внимательно. Мы можем соединить наши сознания. Можем смешать их, и таким образом я приму часть тех даров, которые ты накопила.
– Но почему ты считаешь, что тебя не постигнет та же участь, Ран?!
– Потому что я не такой, как ты. Я не являюсь телепатом с рождения. Я никогда не умел аккумулировать силы, как ты, и если мне удастся извлечь из твоего сознания то, что хочу, я никогда не смогу воспользоваться этими дарами. Они все равно останутся, перейдут в стагнацию, и ты освободишься от бремени. Однако тебе придется закрыть сознание, как ты это хорошо умела делать до того, как в порыве гнева выпустила его. Это жизненно важно, Лина! Иначе все напрасно.
– Я понимаю. Я буду работать над этим. Этого больше не повторится.
– И еще одно… Мы будем связаны не только нашим сознанием. Не думаю, что ты понимаешь, о чем идет речь на самом деле. Наш интеллект никогда больше не будет разделен, каждый из нас будет жить с частью другого, а это значит, ты будешь ощущать мое присутствие, мои эмоции, чувства, которые иногда будут даже влиять на твою собственную волю. Тебе придется научиться различать себя и меня в глубинах самых интимных мыслей.
– То есть ты сможешь читать мои мысли? Ты будешь знать, где я нахожусь в любое время дня и ночи? Будешь чувствовать малейшие изменения моего настроения?
– Примерно так.
– Это все равно лучше. Ты всегда мог защитить меня, но, возможно, таким образом, ты сможешь мне помочь…
– Однако я чуть не опоздал на поле боя.
– Я почувствовала твое присутствие. Ты спас меня.
Их взгляды задержались друг на друге, он слегка улыбнулся. Ран точно знал, что им предстоит, но понимал, что девушка была далека от осознания действительных последствий объединения двух душ. Ран также знал, что это их единственный выход. Он бы никогда не позволил ей умереть. Мужчина отдал бы все, чтобы она могла продолжить свою миссию и наконец-то жить без этого дамоклова меча, висящего над ее головой. Судьба хранительницы была непростой.
– Ты готова?
– С первого дня в Глэн.
Ран наклонился к ней и заправил ее пряди каштановых волос за уши, затем провел по ее черепу, пока не уперся указательными пальцами в виски. Он закрыл глаза, она сделала то же самое.
Лина ожидала сильной боли, но в ее сознание проникло странное тепло. Телепатия Рана заставила преграду, установленную ею, подняться, и, словно к намагниченному лучу, ее дары притянулись к нему.
Сознание Лины задрожало и разделило пространство в мозгу, чтобы противостоять вторжению, которое грозило завладеть его имуществом. Оно поймало эту часть сознания Рана, соединило со своей субстанцией и захватило в плен. Когда Ран отступил, украденные дары остались висеть на этой атрофированной, но сохраненной сущности.
– Как ты себя чувствуешь?
– Легко. Странно… и легко.
Лина больше не чувствовала тяжести, давившей на мозг и на ее способность мыслить.
– Но… Я все еще ощущаю себя прежней!
– Это придет, Лина…
– Спасибо. За все, что ты для меня сделал. Я никогда тебе этого не говорила, думаю, что время пришло.
– Теперь у тебя будет время. Если…
– Если я смогу контролировать себя, я поняла, – заключила она тем самым насмешливым тоном, к которому так часто прибегала в общении с мэтром.
Ран широко улыбнулся и встал, за ним поднялась телепат. Прежде чем снова открыть дверь, чтобы выпустить ее, он обернулся. Повисла секундная пауза, прежде чем Лина скользнула в его объятия, он прижал девушку к себе, поцеловал в лоб, взял ее лицо в ладони.
– Помни все, что я тебе сказал…
Лина открыла дверь своей спальни и увидела Клэр и Сильвена, сидевших на кроватях. Лиона находилась в глубине комнаты, она держала за руку Райана, лежавшего спиной к двери. Юноша повернул голову на звук открывшейся двери. Эррера, должно быть, проснулась и восстанавливала великолепные миражи. Лина знала, что, когда директриса вновь обретет почву под ногами, замок вернет неприступную стабильность.
Все пристально наблюдали за телепатом. Не было ни порывистых излияний радости, ни объятий. Мертвая тишина тяжелым бременем повисла в комнате.
