Не получив ответа, парень украдкой заглянул в свой мобильный -- на часах было 13:02. Ещё три минуты, а скорее всего, чуть больше осталось до встречи с нею. Не зная, чем себя на это время занять, Саша снова принялся думать: Настасья -- та, которую он когда-то любил больше всего на свете, и которая оказалась совсем не той, за кого себя выдавала -- зачем ей назначать ему встречу? "Всё-таки женщины -- странные создания" -- подумал он: а если бы он уехал, как часть его или её одноклассников? Как она тогда бы выкручивалась? Пересечь-то границу России с Азовской Республикой нигде, кроме как в Саратове, невозможно, а дальше границ города её просто не пропустят -- нет регистрации! Впрочем, Саша давно уже устал гадать, зачем только ей понадобился -- в конце концов, скоро сам всё узнает.
Внезапно дверь кабинки, возле которой стоял военный, сама собой приоткрылась. Из-за его широченной спины старшеклассник с трудом увидел, что внутри довольно-таки темно -- так темно, что не видно даже стоящего там человека.
-- Время истекло -- выходите! -- приказали ему снаружи.
Из переговорной кабины медленно, прихрамывая, показался дряхлый, сморщенный старик в сильно потрёпанном кителе, болотно-зелёных брюках и головном уборе, отчётливо напоминающих прежнюю военную форму. Судя по погонам и кокарде на его тёмно-зелёной фуражке, служивший когда-то в Вооружённых Силах в звании капитана, грудь мужчины была буквально усыпана орденами. Из-за отблесков солнца Саша не смог разглядеть все его награды, но готов был поклясться, что видел на форме у былого вояки медали "За оборону Краснодара" и "За оборону Волго-Дона" -- сложно в это поверить, но мужчине не было и пятидесяти. Лицо "старика" было всё сплошь изрыто морщинами, под почти бесцветными, блестевшими от слёз глазами отчётливо виднелись синюшные мешки. Сильно израненные руки с трудом держали деревянную, грубую трость -- военный, отдавший свои лучшие годы служению Родине, теперь и сам стал её пленником. Незавидная участь того, кто отдал бы жизнь за мирное небо над головой своих потомков. От мысли об этом у Саши в груди что-то кольнуло: да -- не заслужил он такого...
Медленно ковыляя на своих скрюченных ногах, мужчина с ощутимым трудом вышел из переговорной кабинки, после чего военный повернулся к следующему на очереди:
-- Проходите.
Немного побаиваясь, старшеклассник поспешно вошёл внутрь тесной, обитой изнутри несколькими слоями войлока комнаты. Бросив рюкзак на фанерный пол, Саша увидел перед собой матово-чёрную непрозрачную заслонку. Чуть ниже, где-то на уровне пояса из фанеры спереди торчал большой микрофон с динамиком -- сюда люди должны были говорить, чтобы услышать человека по ту сторону. Постояв немного, Саша хотел спросить у военного, что делать дальше, но не успел он обернуться, как в ту же секунду за ним закрыли дверь, оставив подростка наедине с собой.
Несколько секунд Александр стоял в полной темноте, с лёгкой опаской задумываясь: и что -- всё? Больше ему ничего не светит, что ли? Но стоило Саше только подумать об этом, как наверху сразу загорелась лампочка, озарив войлочные стены неестественно ярким белым светом. Матовая преграда на месте окна в считанные мгновения в буквальном смысле растворилась: то, что было принято им за заслонку, оказалось прослойкой электрохромного стекла, скрывавшегося на фоне толстого, отсвечивающего зеленоватым пуленепробиваемого. Удивлённо оглядываясь по сторонам, Саша посмотрел прямо туда и увидел -- по другую сторону кабинки, за Стеной, со стороны Колонии, в паре метров от него стояла невысокая стройная девушка на вид где-то одного с ним возраста. Одетая в школьную униформу, состоящую из светло-серого женского пиджака, ослепительно белой школьной блузки, ярко-красного шёлкового банта-галстука, юбки чуть выше колена и иссиня-чёрных туфель на небольшом каблуке, выглядела она очень эстетично и красиво. И всё равно -- глаза юноши сразу уловили: внешность молодой особы сплошь перекроена. Длинные, почти до пояса, угольно-чёрные волосы незнакомки резко контрастировали с отдельной не тронутой краской огненно-рыжей прядью. В больших ярко-зелёных глазах её ярко сверкали окрашенные в тёмно-карий цвет контактные линзы, а худые, тонкие как соломинки ноги были все исписаны хной. Видя перед собой Александра, неизвестная просто стояла, повесив свой аккуратный носик, и молчала, не зная, что сказать.
С первого взгляда не узнав свою бывшую возлюбленную, парень подошёл вплотную к стеклу и увидел на щеках у неё едва заметные следы веснушек. Правый средний палец девчонки вдруг сверкнул до боли знакомым кольцом. В голове Александра сразу щёлкнуло: то самое кольцо, на том самом пальце -- том, что показали ему из окна два года назад. Кошмар, о котором он почти забыл -- сомнений не осталось: чуть подросшая за прошедшие два лета, внешне изменившаяся почти до неузнаваемости, Рыжова Настасья собственной персоной стояла по другую сторону стекла.
Наконец, решившись первой нарушить неловкое молчание, "незнакомка" очень изящно наклонилась к своему микрофону и тихонько произнесла:
