-- Ну здравствуй.
Услышав на том конце голос бывшей пассии, Саша буквально впал в ступор: парень готов был поклясться, что услышал в интонации собеседницы чистый английский акцент. Этот мягкий, нежный, почти детский голосок когда-то любимой им девушки -- что с ним стало? Невозможно было не признать: он помнил Настасью совершенно другой. Прежде эта рыжая никогда не экспериментировала, тем более так сильно, с собственной внешностью -- природа наделила девочку редкостной красотой, которую попросту боязно было портить. Теперь же в Настасье не было почти ничего настоящего: волосы крашеные, в глазах линзы, а ноги -- все в татуировках, пусть и временных. Говорит -- и то с акцентом! Что же это за мода такая? "Колония" -- с дрожью в поджилках подумал северянин.
Именно сейчас, в тот самый момент, когда пришло время раз и навсегда расставить всё по своим местам, все слова, лестные и не очень, которые вообще можно было произнести в адрес Рыжовой Настасьи, со свистом куда-то вылетели из головы Киселёва Александра, растворившись в спёртом воздухе камеры для переговоров. Растерянно глотая воздух, старшеклассник не мог вымолвить ни единого слова. Испуганно оглядываясь по сторонам, глаза Саши уловили в нижнем правом углу стекла таймер, отмерявший время -- шестьдесят секунд встречи двух жителей городов, разделённых государственной границей, уже прошли. "Что делать? Что мне делать?" -- парень понятия не имел, что сказать той, что когда-то втоптала его в грязь. Но тут Настасья, слабо улыбнувшись глазами, сказала ему:
-- Рада, что ты пришёл...
И у Саши само собой вырвалось:
-- А я вот что-то не очень!
Кулаки юноши судорожно сжались, пульс невыносимо больно застучал где-то в висках. Взгляд рыжей ведьмы по ту сторону Стены сразу сник.
-- Понимаю. Понимаю, ты злишься...
-- Да ни черта ты не понимаешь! -- тут же перебил её бывший парень, -- Я тоже какое-то время не понимал. А потом понял -- понял, кто ты такая и кто ты на самом деле. И что зря я вообще тебя встретил. Зря!
В лице Настасьи мелькнула тень страха:
-- Постой, Саш...
-- Ну нет -- сама хотела со мной встретиться, так получай! -- бесился он по другую сторону стекла, -- Ты просто скажи: как? Как у тебя вообще хватило совести? После всего, что было? Думала, снова тебя увижу и завизжу от радости -- как малолетка, буду прыгать и радоваться, что ты снова нашла меня? Думала, ждать буду тебя, как верный пёсик, Хатико недоделанный? Или просто захотелось повеселиться? Поиграть с одной когда-то забытой игрушкой?! Посмотреть, как тот, кому ты вонзила нож в спину, гниёт в четырёх стенах? Порадоваться, что все прошлые козни сошли тебе с рук -- ответь, Настя?
-- Не называй меня Настя, -- тихо попросила его Настасья -- Пожалуйста, Киселёв...
-- Ах, мы теперь на фамилии перешли! -- снова вспылил Александр, -- Ну что же, буду тебя Рыжова называть -- тебе, кстати, идёт!
Большие глаза в контактных линзах испуганно вытаращились.
-- Послушай, Саш...
-- Нет, это ты меня послушай -- перебил её человек из другой страны, -- Здесь и сейчас. Раз уж ты всё равно притащила меня сюда, я использую оставшиеся минуты по максимуму -- чтобы ты наконец узнала, как я тебя ненавижу.
На лице Настасьи появилась жалостливая гримаса.
-- Я две недели -- две недели пытался поговорить с тобой. Названивал, сообщения слал: на почту электронную, на телефон -- всюду! Даже в школу к тебе припёрся, за что меня там чуть не побили, между прочим. Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы просто понять, почему ты так со мной поступила?
-- Я...
-- Я же никогда тебе ни в чём не отказывал. Старался, как мог. Делал всё, чтобы ты была счастлива: в кино сходить? Да не вопрос! Помочь с чем-то в школе? Без проблем! Поговорить о наболевшем? Только щёлкни пальцем! Я всегда был рядом. Готов был помочь, уступить в чём-то, надеясь, что я тебе так же нужен, как и ты мне! И этим ты мне отплатила?
-- Саш...
-- Чего стоило просто поговорить? Сказать, что такого случилось? Признаться во всём с глазу на глаз? Да, тяжело, да, трудно, но я бы понял -- понял тебя и постарался исправить то, что смогу, ну а если нет, то хотя бы принять это. Мы бы даже танцевать, может, продолжили бы -- пусть и не парой, но всё равно! Тебе же это нравилось, я это знаю -- так чего стоило просто признаться? Сказать в лицо: "Пшёл вон! Надоел уже, отброс!"
С каждой фразой Саша всё больше выходил из себя -- всё, что накипело, наболело за долгие два года, то, что он долгое время держал в себе, разом выплеснулось на девушку по ту сторону Стены. Все эти годы держал себя в узде, но когда снова увидел эту рыжую ведьму перед собой, просто не смог сдержать эмоции -- жгучая, невыносимая ненависть к Настасье перелилась через край. Всё больше повышая голос, старшеклассник уже надрывал голосовые связки, продолжая орать на ту, чьё предательство стало для него началом конца.
