Положив мобильный обратно в карман, Саша незамедлительно принялся клянить себя: ну зачем, зачем он ей сказал, что идёт на праздник? Вот, и что ему теперь с деньгами делать? Не выкидывать же в канаву! Вернуть обратно? И что он маме скажет: извини, по дороге передумал? Познавший цену куска хлеба просто не представлял, как тут поступить -- прогулять такую сумму для него было непозволительной роскошью. С учётом нынешнего курса доллара как раз выходил неплохой счёт в кафе, но сразу отбросив мысли о подобном расточительстве, ежась от холода, Саша быстро пошлёпал на остановку автобуса.
Доехав до "Стрелки", старший Киселёв в буквальном смысле добежал до здания школы -- из-за пробки он и так прилично опоздал. Сэкономленные пара-тройка минут уничтожили остатки потреблённых за день калорий. Саша быстро набрал номер младшей сестры:
-- Алло-о-о-о? -- в трубке раздался противный писклявый голосок.
-- Ксюха, топай на выход, я у ворот тебя жду -- протараторил он.
-- У во-ро-т ждё-о-о-ошь?
Искажённый, в высшей степени противный, растягивающий слова писк Ксюши на том конце просто выворачивал Сашу наизнанку. Да сколько можно играться со своим голосом -- с тех пор, как эта мелочь пузатая завела воображаемую подружку, они, то есть она, вечно притворяется Лизой, когда братец звонит ей на мобильный. Омерзительный писк, похожий на передышавшего гелием мультяшного персонажа вместо нормального голоска, уже неделю раздаётся на том конце телефона, и похоже, сестрице это ни капли не надоело.
-- Так, Ксю, бегом наружу, а то я тут окоченею! -- прикрикнул Саша, чтобы та поскорее прекращала свои игры.
-- А э-э-это-о-о не-е-е... Лиза, уйди!
Голос на том конце внезапно снова приобрёл нормальный для шестилетнего ребёнка тембр. Из старшего брата немедленно вырвался пар облегчения: хвала небесам -- в этот раз Ксюша быстро закончила свои кривляния перед телефоном.
-- Прости, Саш, это Лиза опять с телефоном играется.
-- Чеши на улицу давай, а то без ужина останешься!
-- Уже бегу -- крикнула Ксю, и не дожидаясь, пока он разозлится ещё больше, повесила трубку.
Радуясь, что такие простые меры пока действуют на его сестру, Александр принялся прокручивать в голове события сегодняшнего дня: пока, не считая волейбольного мяча и зеркала автобуса, никаких неприятных неожиданностей на три часа не прилетало. Обычный человек в таком случае давно бы успокоился, но сейчас Саша был как на иголках: что делать? Ему назначил встречу человек с Юга. Кто придёт на неё? Почему её назначила Настасья? Само собой, самой ей сюда не попасть -- Стена непроницаема даже для армии НАТО, а уж обычная девушка из Южного Саратова и подавно не сможет. Тогда кто?
-- Ты же говорил, что мёрзнешь.
Оглядевшись по сторонам в поисках источника возмущений, Саша никого не заметил, но потом опустил голову вниз и увидел, как его за штанину слабо дёргает Ксюша. Очевидно, в этот раз девочка одевалась быстрее, чем требовалось: шарф был чересчур туго намотан, так что присев на корточки, Саша первым делом ослабил его.
-- Прекращай корчить рожи -- заметив, как та ему гримасничает, буркнул старший брат и взяв сестру за руку, потопал в направлении "Стрелки".
-- Сегодня же мама меня забирает.
-- Меня попросила, -- объяснил Саша, -- Я и заехал. А ты против?
-- Не-а -- помотала головой Ксюша.
-- Ну вот и славно -- ответил он и довольно потрепал девчонке волосы.
Двигаясь вдоль проезжей части, брат с сестрой скорее закрыли нос и рот, когда увидели впереди длинную автоколонну из бензовозов. Грязные, покрытые толстенным слоем копоти, автомобили источали столь омерзительный запах пороховых, выхлопных и серных газов, что Саша невольно завидовал людям с напрочь отбитым обонянием. Сопровождаемые военными, оранжевые бочки с топливом на колёсах собрали за собой целый караван автомобилистов, стремящихся объехать пробку вслед за их кортежем, держащихся при этом на почтительном расстоянии от пулемёта а-ля "Максим" на позади идущем бронетранспортёре. Доставляя бензин в несметное число военных частей, разбросанных по всему Северному Саратову, солдаты настолько злили горожан, вынужденных из-за квот экономить драгоценное топливо, что не желая рисковать, администрация города выделила им охрану, вызвав этим ещё больше ненависти и дурного рода ассоциаций с блокадным Ленинградом. Дебилы, мать их -- могли бы хоть машины помыть! Что, сложно? А, не -- эт они так маскируются: естественный цвет, ничего не скажешь.
