По ту сторону.
Прошло всего несколько секунд, а может, и целая вечность, прежде чем уставившийся в тёмный тоннель метро Саша понял, что Настасья ушла. Та, кого он давным-давно любил, кого все эти два года ненавидел и которую не хотел больше видеть, вновь нарисовалась в его жизни меньше двух дней тому назад, а затем исчезла так же внезапно, как и появилась -- просто растворилась во мраке, оставив после себя лишь фантом огненно-рыжих волос, за пару лет сократившихся до жалкой пряди, в глазах да фонарик, оставшийся лежать у самого края платформы. С трудом заставив себя сделать несколько шагов в направлении пропасти, Саша поднял единственный оставшийся источник света и немного неуверенно направил его в тоннель, куда направилась рыжая ведьма, но увидел лишь шпалы, рельсы да давным-давно погасший светофор. Похоже, Настасья действительно ушла, и если верить её словам, больше никогда не вернётся. Ещё пару дней назад он бы несказанно радовался этому, но теперь, когда она возвратилась в свой город, в свою Колонию, на душе у северянина было отчего-то совсем пусто и... одиноко?
Эмоции, прежде выплёскивавшиеся через край при одном лишь упоминании имени той, что когда-то предала его, одна за другой опустошили физическую оболочку Александра -- почему? Разве она не должна была хотя бы попытаться уговорить, ещё раз спросить о том, хочет ли он пойти с ней? Конечно, от этого бы ничего не изменилось, но даже так -- просто попробовать! Быть может, этого и хочет -- заставить Сашу почувствовать себя виноватым, а потом, вернувшись как ни в чём ни бывало минуты этак через две, уже наверняка заманить к себе?! Напряжённо вглядываясь в просвет тоннеля метро, школьник всё ожидал, что из него вот-вот появится Настасья и снова предложит ему пойти туда, но ни через минуту, ни через две, ни даже через три рыжеволосая южанка не появилась. Похоже, она и вправду покинула его -- оставила в покое насовсем.
Когда они с Настасьей впервые встретились (как же давно это было) -- два с половиной года тому назад, в танцевальной школе, куда оба по иронии судьбы пришли без партнёра -- Саша уже с одного взгляда понял, насколько эта миленькая рыжая девчонка, поставленная в пару с ним, необычная, неординарная личность, и день за днём, месяц за месяцем лишь убеждался в этом. И после расставания, брошенный Настасьей, ещё долго не мог забыть эту вечно смеющуюся, всё время весёлую физиономию -- генерируемый в таком маленьком тельце, позитив попросту не помещался в ней одной и иногда спонтанно вырывался наружу, захлёстывая с головой всех, кто оказался рядом. Однако сейчас, годы спустя снова встретив рыжую нимфу, на поверку оказавшуюся ведьмой, Саша совершенно не узнал в ней прежнюю Тасю. Где она -- куда пропал оптимизм? Даже фирменная миленькая улыбка, лишь один или два раза увиденная им за те полтора дня, выглядела натянутой до предела! Конечно, ей, как и всем горожанам, изрядно досталось, но даже так -- просто не верится, что что-то или кто-то могло сломать тот неисчерпаемый источник радости. Неужели она тоже поддалась отчаянию? Да нет, быть того не может -- так просто не бывает!
Не понимая, что вообще происходит, почему Настасья вновь оставила его, Саше вдруг стало невыносимо любопытно, куда она пошла. Конечно, он не собирался идти с ней через границу, но хотя бы проследить за тем, чтобы южанка добралась до своей страны живой и здоровой, не выглядело для него чем-то зазорным. В конце концов, она обещала, что уйдёт -- можно же проверить, сдержит ли она своё слово?! Нерешительно выключая фонарь, Саша по одной лишь памяти направился в сторону Юга. Вслепую добравшись до служебной двери, отделяющую "Театральную" от путей, ещё пару секунд поколебавшись, парень перебросил ногу через невысокое ограждение сбоку и, с трудом втиснувшись между узкими подпорками, выбрался прямо в тоннель. Аккуратно ступив ногами на пол, Александр снова прислушался: ничего -- тихо, как в морге. Стараясь вообще не дышать, на цыпочках, предельно осторожно Саша пошёл вперёд, ожидая в любой момент увидеть впереди что-нибудь рыжее.
