— Не надо насмешливо морщиться при упоминании о сексуальной магии, мастер Абелард, — усмехнулся инквизитор. — Я имею в виду не все эти «отвороты-привороты», на которые способна любая деревенская целительница. Сексуальная магия — сильнейшая, когда речь идет об изменениях души и тела, ибо использует сильнейшее человеческое желание, почти магическое по своей сути. Божественный императив, необоримое влечение, данные нам Единым. Я сейчас говорю о собственно сексуальном влечении. Той неодолимой силе в душе и теле, которое два взрослых разума, две осознавших себя души заставляет стремиться к единению и принятию другого, слиянию воедино двух разных личностей, жаждущих друг друга, взаимного обладания и совместного бытия. Когда такое влечение реализуется, то разнородные энергии сливаются воедино, давая толчок развитию и изменению состоящих в сексуальной связи любовников. Так происходит даже тогда, когда оба любовника — люди. А если нет? Если один из пылающих взаимной страстью любовников — магическое существо? Хорошо, если разумное, как дриады или духи вод. А если нет? Как изменит человеческого участника такой союз, в котором человек всеми силами души стремится стать Иным и принять в себя Иного? Пустить в тело и в душу? Что станет плодом такого союза? Какие свойства или способности будет проявлять плод такой необузданной страсти? Вот тут нас подстерегают многие сюрпризы.
— Ну и последний вид магии — это магия богов, — инквизитор наставительно поднял указательный палец, придавая особое значение своим словам. — И об этом виде магии лучше не беседовать вообще, не тревожа даже словом эти материи. Единый — Бог и Создатель Мира, но его творением и его разрешением существуют и другие боги в нашем Мире. Например, Седой Волк. Он, несомненно, бог. Но границы его могущества нам неизвестны. Как неизвестно, какими правилами и запретами ограничил Волка Единый, какие соизволения дает ему и что запрещает. Но это тема, которая слишком близка к запретным, и мы с Вами, если позволите, не будем ее развивать.
Возвращаясь к Вашему вопросу, мастер Абелард, Маги Севера — по сути такие же владельцы «чудесных яблонь», когда вступившие в какие-то договора со странными духами Северных Гор, которые в незапамятные времена ушли от морозов в глубокие темные пещеры и увели с собой странные формы жизни.
Маги Севера столетиями отдавали этим духам людей и животных, получая взамен странных магических существ, в которых они превращались, соприкоснувшиеся с духами темных пещер.
А потом Маги Севера еще на столетия погрузились в изучение свойств таких существ, их влияние на других людей, и на изобретение десятков способов использования этих магических свойств. Между изучением свойств «магических» яблок и изучением свойств «измененных» есть лишь одно отличие. То отличие, ради которого Единый обрек благословенную им Империю на тяжкую многолетнюю войну с Магическими семьями.
Вместо яблонь магические существа Северных гор изменяли людей. А это, по мнению Единого, тягчайшее прегрешение. Человек — любимое творение Единого, и ему не нравится редакторы, критики и подмалёвщики.
Чаще всего вивисекции подвергали маленьких детей, купленных у нищих родителей или просто похищенных, которых к ним приводили слуги, преданные и не рассуждающие. Маги Севера лишали детей возможности обрести разум, превращали в чудовищ, которых ставили на страже своих твердынь. Или просто превращали в источники веществ, отводя разумным Творениям Единого судьбу овощей или грибов, растущих в темном подвале.
Заставляли тела сочиться ядовитым потом, который, добавленный в колодцы, могу свести с ума целые города. Или напротив, слезы измененного ребенка могли излечить от родимчика и падучей десятки людей. И этот ребенок, навсегда оставаясь ребенком, долгими десятилетиями страдал и плакал, чтобы другие дети жили, а Маги Севера — богатели.
Мне запомнился прикованный к стене человек, из головы которого торчала тонкая золотая трубка. Эта трубка сочилась редкими каплями. Разведенные в сто раз капельки продавались буквально на вес золота и были идеальным средством для сращения костей: снимали боль, воспаление, сращивали собранную кость за пяток дней. Но чтобы это чудодейственное средство капала, несчастному каждый день на протяжении многих лет отпиливали по кусочку ноги. Одной ноги уже не было, и ассистенты принялись за вторую. Боль заставляла его измененное тело вырабатывать чудотворный эликсир. Бедняга давно сошел с ума от боли и безнадежности. Я сам убил его…
Магия Севера далеко не вся была смертоносна и вредна. Они торговали лекарствами, возвращающими здоровье и красоту, продлевающими жизнь. Но все, без исключения, выходившее из рук северных магов, было продуктом глумления и издевательства над любимым творением Единого — над человеком.
