Только здесь, под сенью старых яблонь Вики могла быть самой собой. Все остальное время приходилось играть, притворяться, изворачиваться. Она боялась даже себе признаться в том, что переоценила свои силы. Казалось, что их больше ни для чего не осталось: ни для того, чтобы, когда никого нет, фотографировать бумаги со стола Гарета в его кабинете, а потом передавать негативы графу, ни для того, чтобы принимать ласки того и другого.
Гарет со временем не только не менялся по отношению к ней, а напротив, становился жестче, подогревая свою жестокость алкоголем. Все чаще Вики заставала его сидящим за бутылкой виски с неизменной фотографией брата на столе. Его глаза наливались кровью, он с такой ненавистью смотрел на Вики, что, казалось, — помедли она немного возле него и взрыва не миновать. Их совместная жизнь все больше напоминала поле боя. Где неизменной мишенью была она.
Вики вспомнила как однажды, когда ей было особенно горько, и у них с Гаретом случилась очередная перепалка, она вдруг почувствовала, неожиданно даже для себя, такую пронзительную жалость к нему и, конечно же, к себе самой. Они направлялись к машине и Гарет, шедший впереди, вероятно почувствовав ее настроение, резко развернулся и, притянув Вики за руку, буквально впился своими губами в ее, намеренно при этом причиняя боль. После этого он посмотрел на нее прищурив глаза и со смешком произнес:
— Вот так то лучше. Что это вам вдруг вздумалось жалеть меня?
Вики демонстративно вытерла губы тыльной стороной ладони.
— Вы подлец.
Но он только рассмеялся.
— По-моему, мы это давно уже выяснили. Вы повторяетесь...
Вики закрыла глаза и с наслаждением подставила лицо теплым лучам солнца, но не успела насладиться недолгим покоем и уединением, она услышала шум треснувших веток под чьими то ногами. Это был Гарет. Как всегда, он был в безупречном костюме, при галстуке.
— Неужели даже здесь вы не можете оставить меня в покое. — Вики была вне себя.
— А вы до сих пор не можете понять — на ваш покой мне глубоко наплевать. — Он, как всегда грубил, не чуть не заботясь о выборе выражений. — Я сегодня уезжаю и должен кое-что сообщить вам.
— Сообщайте побыстрее и убирайтесь ко всем чертям.
— А вы быстро научились огрызаться.
— Учитель хороший попался. — Вики еле сдерживалась.
— Дискуссию на этом заканчиваем. Как я уже сказал — сегодня я уезжаю, буду только через неделю. Через три дня приезжает тетя Дженифер. Вы должны встретить ее как подобает хорошей хозяйке, а когда вернусь, советую вести себя должным образом. Предупреждаю — ей совсем необязательно знать о том, что происходит в нашем доме. Это в ваших же интересах.
— Поразительно. — Вики все больше раздражалась.
— Что?
— Поразительно то, что даже о таких простых вещах вы не можете говорить без угроз. — Вики презрительно улыбнулась и приняла воинственный вид. — А не пойти ли вам вместе с вашей тетушкой куда подальше. Вам плевать на мой покой, а мне плевать на вас и вашу многоуважаемую родственницу.
Вики понимала, что ведет себя глупо и только лишний раз раздражает Гарета, но бог мой, как приятно говорить то, что думаешь, не заботясь о последствиях.
— С каких это пор вы стали такой смелой?
— Надоело бояться. — Она с вызовом посмотрела на Гарета.
— А не слишком ли рано? — С этими словами он достал из кармана, сложенную в несколько раз газету и с усмешкой протянул Вики.
— Что это?
Ничего хорошего это не предвещало.
— Последняя страница, там подчеркнуто. — Гарет был наигранно вежлив.
Вики неторопливо развернула газету. Один из заголовков был обведен красным фломастером. В заметке говорилось о том, как несколько пьяных молодых людей напали на полицейского и что все они задержаны. Подробности не сообщаются.
Вики удивлено посмотрела на Гарета.
— Какое отношение это имеет ко мне?
— А вы не догадываетесь, кто эти молодые люди?
У Вики холодок пробежал по спине. Она уже знала, что скажет Гарет, но пыталась отсрочить этот момент.
— Что все это значит?
— Вы все прекрасно поняли, нечего изображать овечку. Ваш братец влип в очередную историю, на этот раз серьезно. Мне стоило больших трудов надавить на редактора, чтобы не упоминались имена.
— А этот полицейский, ну на которого напали, он жив?
— Да, он жив, но пострадал довольно сильно, настолько, что потребовалась госпитализация. К тому же эти оболтусы забрали у него пистолет, но к их счастью не успели им воспользоваться.
Вики не смогла сдержаться.
— Боже, только не это.
Она была оглушена. Все, что она вытерпела за это время, было насмарку, теряло всякий смысл. Ей снова придется пройти через все унижения. Она понимала, в данной ситуации что-то сделать может только Гарет. А он явно наслаждался эффектом, произведенным его сообщением и в тоже время, если бы Вики не была так потрясена, она бы уловила в голосе Гарета непонятную досаду.
— Дин сейчас ведет переговоры о залоге.
Солнце померкло, очарование весны улетучилось. Вики почувствовала как ее пронизывает холод, она попыталась закутаться в тонкую шаль, но это было бесполезно.
— Вы думаете, можно что-нибудь сделать? — Она, наконец, решилась посмотреть на Гарета.