Место было глухое — точно соответствовало обстоятельствам, при которых Вики здесь оказалась. Только сейчас она поняла значение слов: "Время остановилось". Она ходила из угла в угол по заброшенному дому, маясь неизвестностью. Измученное воображение рисовало самые страшные картины. Ночью Вики просыпалась в холодном поту, разбуженная скрипом открывшимися от ветра окнами, казалось, что дом окружен и ее схватят. Она зарывалась с головой под одеяло и, дрожа от страха и холода, так и не могла заснуть до самого утра.
Тодеуш появился только через неделю. Он поразился, найдя, Вики в ужасном состоянии. Она похудела, осунулась, глаза блестели от постоянного чувства опасности и недосыпания. Незаметно она пристрастилась к алкоголю. Вот и сейчас Вики сидела в шезлонге на разбитой веранде с бутылкой виски.
Тодеуш боясь напугать ее, медленно подошел и забрал бутылку.
— Ну, успокойся. Все уже кончено. — Он поднял ее и повел в дом, обняв за плечи и успокаивая как ребенка. — Ты уже завтракала?
Вики не в состоянии была что-либо ответить, она только и смогла помотать головой. Вдруг, не выдержав напряжения последних дней, она разрыдалась. Тодеуш усадил ее на диван и хотел заняться завтраком, но Вики так умоляюще на него посмотрела, что он не смог оставить ее. Сев у нее в ногах, граф что-то шептал, гладя ее руки.
— Поцелуй меня.
Вики говорила тихо, но граф понял, чего она хочет. Он поднял ее на руки и отнес в спальню.
Когда все было кончено, Вики погрузилась в глубокий сон. Даже во сне она держала Тодеуша за руку, было страшно представить, что она вновь может остаться одна. Граф боялся пошевелиться, чтобы не разбудить Вики. Он был немного озадачен и расстроен. Сегодня в постели Вики была совсем другой, чем обычно. Куда то подевалась обычная сдержанность, на него обрушилось столько страсти и огня. Казалось бы, этому можно только порадоваться, но он прекрасно осознавал, что не он причина этой вспышки. Тодеуш понимал — не разум руководил Вики, а измученный организм хотел освободиться от всех страхов, волнений последних дней, это была как естественная реакция. Но Тодеуш обладал замечательным свойством — он никогда долго не задумывался о неприятных ему вещах. Поэтому, потихоньку поднявшись, он отправился готовить завтрак.
Вики проснулась обновленной, с хорошим настроением и зверским аппетитом. Граф накрыл великолепный стол, они буквально набросились на еду.
— Ну что, пора выходить из подполья. — Граф чувствовал себя на коне. — Сейчас я отвезу тебя домой, у меня еще уйма дел, а вечером я заеду, и мы решим, что дальше делать.
— Я не хочу туда возвращаться.
Взглянув на Вики, граф понял, что она настроена решительно.
— Хорошо. Я думаю, в этом нет смысла, можно сразу поехать ко мне. Гарет рано или поздно все равно узнает о твоей роли во всем этом деле.
— Кстати, где он? — Вики старалась, чтобы голос звучал как можно безразличнее.
— Дорогая, тебе не надо думать об этом... — Начал было успокаивать граф, но, заметив ее нетерпеливый жест, вынужден был уступить. — Из осторожности Коупа перевозят с одного места на другое.
— Я хочу его увидеть.
— Насладиться плодами своей мести?
Вики не ответила. Слова Тодеуша были ей неприятны, но он был прав. Гарет всегда брал над ней верх, теперь она хотела увидеть его поверженным.
— Ты отвезешь меня туда?
— Мои люди доставят тебя, куда пожелаешь.
До города они ехали молча, оба уставшие, но не без гордости сознающие, что, покусившись на большое, они, преодолев все трудности, справились со всеми проблемами. Оказавшись в доме у графа, Вики приняла ванну, привела себя в порядок. Она долго смотрела в зеркало, спрашивая себя, неужели ей хотелось именно этого? Из задумчивости ее вывел Тодеуш, он выглядел настоящим франтом. Если его и терзали сомнения, то он это хорошо скрывал.
— Я должен отлучиться дорогая — неотложные дела. Но ты не беспокойся, тебя отвезут. Будь осторожна. — Он поцеловал ей руку и довольный вышел.
Вики знала — они видятся в последний раз.
***
Вики привезли в заброшенный дом на окраине Нью-Йорка. Один из головорезов Тодеуша проводил ее в подвал. Было страшно, но Вики не подавала вида. Спускаться пришлось по железной лестнице без перил, только тусклый фонарик показывал дорогу. Правда, в конце подвала все же было освещение.
Выйдя на свет, Вики невольно зажмурила глаза, но потом, привыкнув, огляделась. Гарет лежал на полу со связанными руками.
— Он жив? — Она обращалась к охраннику.
— Конечно. Последний раз, когда мы его перевозили, он сильно сопротивлялся, пришлось оглушить.
— Оставьте нас.
Вики подошла ближе и сняла повязку с глаз Гарета. На лице запеклась кровь. Он зашевелился и открыл глаза. Сначала его взгляд выразил недоумение, но потом раскатистый смех прокатился по подвалу:
В первую минуту, когда Вики увидела Гарета, она испугалась того, что сделала, но, как всегда, насмешливый и, как ни странно в этих условиях, его надменный голос, вернул ее к действительности.