— Каким же я был болваном. А мне ведь намекали, что видели тебя несколько раз с Тодеушом. Но ты сумела усыпить мою бдительность. — Он приподнялся и прислонился к стене.
— Ты всегда был слишком самоуверен.
— Как прошел совет? Надеюсь, у вас все получилось?
Вики присела на приготовленный для нее стул и закурила.
— Спасибо, все прошло гладко... — Вики смешалась. — Но откуда ты знаешь про совет и Тодеуша?
— Дай сигарету.
Она подошла и дала ему сделать несколько затяжек.
— Граф приходил сюда. Он стал таким смелым. Вероятно, тебе хорошенько пришлось постараться, чтобы вдохновить этого труса на подвиги. Шакалы и всякая падаль не боятся только связанного льва или мертвого... А зачем пришла ты? — Удивительно, но даже в такой ситуации он сохранял абсолютное спокойствие, и Вики ощущала его превосходство. — И на что ты надеешься, когда у меня будут развязаны руки?
Вики не стала говорить, что надеется к тому времени быть очень далеко от него.
— А ты еще большая стерва, чем я думал. Сначала Марк, теперь...
Гарет в упор смотрел на Вики. Это был нехороший взгляд и в тоже время о многом говорящий. Страшно представить, чтобы произошло, если бы Гарета развязали.
— И я еще собирался отпустить тебя.
— Да кем ты себя вообразил? — Вики уже не могла говорить спокойно. — Кто ты? Бог, судья? Никто, слышишь, никто не давал тебе права распоряжаться моей жизнью.
Произнося все это, Вики в волнении вскочила и стала ходить от одной стены к другой. Выкурив одну сигарету, она тут же принималась за другую.
Слова Гарета, напротив, звучали твердо и даже с некоторой долей сарказма:
— А ты думаешь, то, что я здесь не говорит о том, как мало мы отличаемся друг от друга?
Как ни странно, но эти слова задели ее.
— Ты сделал меня такой, а теперь пожинаешь плоды. — Вики все больше горячилась. Нервы начали сдавать. Обессиленная, она буквально повалилась на стул.
— Ошибаешься, я был только катализатором. — Гарет нервно усмехнулся. — Я никогда не претендовал на звание хорошего человека, но уверен, в какой бы ситуации не оказался такой человек, он всегда им останется. Ты же, оказавшись в ловушке, не смогла скрыть свою истинную сущность. Объясни мне, чем ты аристократка отличаешься от меня — плебея?
— Я защищалась.
— Исподтишка? Нож в спину — твой метод защиты? — Говоря это, Гарет буквально пригвоздил своим взглядом Вики к стулу. Она не выдержала и отвернулась и в тоже время нашла в себе силы возразить:
— Ты забываешь. У тебя за спиной власть, деньги, наконец, ты мужчина...
Гарет с иронией отметил:
— Спасибо, что ты это заметила.
Но Вики продолжала с горечью:
— А я всего лишь слабая женщина.
— Сейчас заплачу.
— Не думаю, что ты способен на какие либо человеческие чувства. А что, касается, как ты говоришь, хорошего человека, так это только красивые слова. Правда — это сумасшедший дом, в который ты меня хотел упрятать. Потом ты бы навещал меня и продолжал вести душеспасительные беседы.
— Жаль, что не сделал этого раньше. Боюсь, игра в благородство будет мне дорого стоить.
— Ну да ладно, продолжать спорить бесполезно.
Вики перевела дыхание.
— Я пришла, как ты думаешь, не для того, чтобы подразнить связанного льва. Хотя не скрою, после того, что ты со мной сделал, руки так и чешутся. Ну да, ты свое получил.
— Ты уверена? — Это уже было произнесено серьезно, без малейшей иронии.
Вики стало не по себе, однако она продолжала:
— Я хочу поговорить о Марке. Правда заключается в том, что ты всегда хотел свалить свою вину за его смерть на меня.
— Что ты хочешь сказать?
— Мы много разговаривали с Марком, и почти при каждой нашей встрече он рассказывал о тебе, какой ты хороший, сильный. Ведь, несмотря на то, что Марк жил с родителями, он был очень одинок. И друзей, кроме меня, у него не было...
— Он боготворил тебя. Писал тебе письма каждую неделю и ждал ответа. А что же любимый брат? Одна открытка за пол года и звонок, второпях, откуда-то из Гонконга. Когда мы с ним познакомились, он был на грани нервного срыва. Настроение менялось на глазах. Марк ходил к психоаналитику, но по настоящему помочь ему мог и должен был родной брат...
Гарет дернулся, пытаясь разорвать веревки, связывающие его руки. Но они были слишком крепкие.
— Сучка. Не смей... — Его голос охрип, глаза налились.
— Нет, сейчас ты меня выслушаешь. — Несмотря на внешнее спокойствие, у Вики все похолодело внутри, когда она посмотрела в глаза Гарета.
Однако Вики продолжала:
— Я сказала все это не потому, что надеюсь тебя убедить в чем-то. Занятие это бесполезное и неблагодарное. А говорю я это для того, чтобы ты хоть раз в жизни задумался над тем, что произошло на самом деле с твоим братом. А еще подумай, как ты сломал мою жизнь.
— Не думай, что твоя пламенная речь меня разжалобит. К твоему сведению, удивительно, что Тодеуш это не раскопал, я не писал, так как сидел в тюрьме. Но это ничего не меняет, я по-прежнему убежден — не попадись ты на пути моего брата, он был бы сейчас жив.